Онлайн книга «Красота в глазах смотрящего»
|
Ник добавил в голос заискивающих ноток и сделал большие глаза, норовя заглянуть мне в лицо. Это было настолько уморительно, что я с трудом сдержала улыбку и почувствовала, как раздражение начало таять, уступая место непонятному умилению. Он с таким энтузиазмом хотел вникнуть в мой мир, понять его красоту и особенность, что это невольно подкупало. Разве можно сердиться на подобное? — Напоминает шпаргалкуиз рубрики «Искусство для чайников». — Эх, расколола, пришлось подготовиться, — признался фотограф с преувеличенно горестным вздохом. — Я еще помню, что много маленьких людишек — Брейгель, много маленьких людишек и непонятной фигни — Босх, а одна сплошная непонятная фигня — Дали. О, еще был этот… Ян ван Эйк. — Не надо! — остановила я хлынувший из Никиты поток знаний, догадываясь, какой аналогии следует ждать. — Я и так под сильным впечатлением! — Правда? Тогда хорошо. Усилим эффект. — Мужчина вдруг полез в свою барсетку, перекинутую через плечо, достал оттуда нечто прямоугольное и плоское и церемонно протянул мне презент. — С днем музейного работника, или как там правильно? В общем, это тебе. — Шоколадка? — недоверчиво уточнила я, рассматривая плитку в плотной картонной коробочке с морским пейзажем. — Ой, тут же… — Айвазовский, твой любимый, — улыбаясь от уха до уха, закончил за меня Ник. — Вкусняшка съестся, а картинка останется. Ты голодная, кстати? — Нет… — А в постельку еще не хочется? — Н-нет, — заикнувшись, повторила я, дезориентированная происходящим. — Ага, супер. — Мой эпатажный знакомый покосился на часы, что-то проверил в телефоне и ошарашил следующим вопросом: — Ну как, пешком или на такси? — Куда? — растерялась я, окончательно потеряв нить разговора. — В смысле куда, в планетарий! Или вернемся к этому зануде в мастерскую? — Пожалуй, не стоит… — Значит, пойдем смотреть на звезды, — объявил Ник, потянув меня к выходу. — Мечты надо исполнять, тем более по праздникам. Десять минут спустя, переобувшись, накинув на плечи теплый жакет и приняв вечернюю дозу лекарств, я шла по тротуару рука об руку с довольным собой фотографом и пыталась понять, как так вышло. В голову закралась мысль о вселенской несправедливости: почему Леши, ради которого я прикладываю массу усилий, снова нет рядом, в то время как один очень обаятельный наглец из кожи вон лезет ради моего внимания? И тут же устыдилась своих мыслей. Леша вовсе не виноват в том, что корпоратив пришелся на сегодняшний вечер. В конце концов, я сама попросила его не пропускать встречу с коллегами, иначе бы не смогла отделаться от чувства вины. Это ведь не последняя «Ночь музеев» — сколько их еще впереди! — А где наш муж? — неожиданно поинтересовался Никита, будтопрочитав мои мысли. — Отходит от шока после фотопрезентации? Ну-ка, оцени его восторг от нуля до бесконечности. — Он сказал, что хозяину салона все понравилось, — вздохнула я, вспоминая, с каким воодушевлением Леша обсуждал снимки с придирчивым клиентом и благодарил меня за помощь. — Если ничего больше не случится, на следующей неделе закроют проект. — Не понял. Чего тогда лицо такое кислое? Я опустила голову, не став признаваться в истинной причине своего расстройства. Да и как объяснить овладевшее мной подавленное состояние, если я сама не могу решить: радоваться или огорчаться тому, что Леша в самом деле не узнал меня на фотографиях? С одной стороны, не пришлось оправдываться, почему на коммерческих снимках, которым суждено украсить стены публичного места, оказались мои обнаженные части тела за полупрозрачной тканью. С другой — в душе поднялась целая гамма эмоций при виде мужа, восторгавшегося стильными постерами без единого проблеска узнавания во взгляде. Пусть не изгиб бедра — на том кадре внимание к себе привлекал крупный апельсин, проигрывающий в гладкости ровной коже. Пусть не родинка на плече, ведь она почти скрыта тенью от виноградной кисти. И не зажавшие ягодку клубники губы, легкой рукой визажиста превращенные в произведение искусства. Но глаза! Почему он не обратил внимания на глаза? |