Книга Третья леди Аргайла, страница 15 – Илона Якимова

Кэт наклонилась, сняла с мужа сапоги, выпрямилась и поняла, что стоит совсем рядом возле мужчины, глядит ему в рот. В линию недоверчиво сжатых губ на гладко выбритом лице. Выше, в глаза, посмотреть не осмеливалась. Глаза у Аргайла были чисто оборотничьи, это она еще в церкви увидала, как его, нелюдя, от святых таинств корежило. И вот теперь что, думала Кэт, сожрет или просто изнасилует? Брак ему этот не сдался ни разу, жениться женился, а дать жить не обещал. Что слова какие-то повторял в церкви — так с него как с гуся вода любые слова, это еще отец говорил, клятв им порушено немеряно. Что с волка взять… Волк и есть.

Волк тем временем так же молча чуть наклонил голову, придвинулся, скользнул губами по шее… Она вздрогнула. На плечи, возле той шеи, легли две тяжелые ладони, хватко легли — она и дернулась, ничего не могла с собой поделать. Пальцычуть погрузились в плоть… и вдруг одним мощным движением Аргайл развернул жену спиной к себе.

Сел на постель, усадил меж своих раздвинутых ног. Нечто горячее и твердое ощутила она ягодицами через полотно сорочки. Кемпбеллы на свадьбе ржали, что пестом их вождя можно каменную кладку пробить, и желали невесте железного передка, чтоб не кончиться нынешней ночью в супружеских утехах. Басни эти расслаблению Кэт определенно не способствовали. Кэт сидела, ни жива, ни мертва, стараясь не ерзать, чтоб не распалить в муже его оборотничью сторону. А тот ничего не делал. Даже грудь не мял. Сперва прижал к себе, засунул нос в волосы у нее на затылке под чепцом и дышал туда. Вынюхивал что-то. И впрямь, чисто волк. Потом отпустил плечо, дернул завязки чепца и с головы его и вовсе стащил. И сделал совсем странное — пальцы обеих рук запустил ей в волосы так, что голова Кэт поместилась меж ладоней его, как детский мяч, совсем в тех руках утонула.

Кэт разглядела руки Аргайла пока что гораздо лучше самого Аргайла. Плотные, крепкие лапы горца, жилистые, мускулистые, твердые, словно из бронзы отлиты, и предплечья все в шрамах. И вот эти руки, предназначенные и выученные убивать, сейчас держали ее голову, словно крупный орех — вот-вот расколет — слегка сжимали, но от них в пульсирующие от боли виски шло целительное тепло.

Никто не готовил Кэтрин Кемпбелл к тому, что в брачную ночь ее муж, слывущий оборотнем и зверем, станет растирать ей больную голову. А вот поди ж ты… Разминал затылок, шею и плечи, проходясь по каким-то ему одному ведомым больным точкам — она очень старалась не хныкать, потом взялся и за верх спины. От первого прикосновения шарахнулась, но не обратил никакого внимания, продолжил. Руки его оглаживали спину жены безо всякой чувственности, даже жестко, а завершил он, снова размяв ей затекшую шею.

— Спи, Маклин, — сказал наконец, выпустив ее, откидывая меховое покрывало на постели рядом с собой, отвечая на невысказанный вопрос. — Утром.

Утром она проснулась от поцелуя в нос.

— Жаль было будить тебя, ты во сне такая хорошенькая, но дело не ждет. Отдохнула?

— Да… — пробормотала она, снова возвращаясь мыслями к неизбежной неприятности.

Вот зачем он дал эту отсрочку? Теперь снова готовиться, и бояться, и терпеть. Единственное, что она поняла, почуяла за эти несколько часов, что спали они бок о бок — наверное, не все так плохо. Сразу, по крайней мере, не сожрал, но это значит, придется все же выдержать и совокупление.