Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
— Мастер Роберт, почему Мораг до сей поры живет здесь? Управляющий, казалось, не понял: — А что не так, ваша милость? Нерадива она к вам? — Да нет, я хочу знать, кто она, что в ней такое. И только сказав это, Кэтрин отчетливо поняла, как уже утомила ее очень красивая и прямодушная Мораг Льялл, имеющая в своих руках ключи всех кладовых и нити всех сплетен Ущелья. — Есть у нее семья? Детей, знаю, нет, нет мужа, но почему она живет здесь, не с родней? Почему он тут ее держит, другой ключницы не нашел? — Так по хозяйству-то исправно успевает она… И куда ей идти? Господин граф привез ее то ли с западного побережья, то ли из самой Ирландии, давно… еще молодой был. Семья ее там и погибла, замуж она не пошла ни за кого. — Потому что, — Кэт назвала своими именами, — спала с ним? — И это тоже. После него никого к себе не подпускала из простых. Чисто Фрейя, подумала Кэт, и тотчас неприятное чувство зашевелилось в ней. Окровавленную пасть Фрейи с мертвым поросенком, давеча виденную, помнила она очень живо… — А почему он ее тут держит… сына она ему родила, первого. Не выжил он, умер горячкой до года, а больше у них не было. Да это деладавние, — мастер Роберт явно чувствовал себя неловко, излагая бабьи пересуды хозяйке, — и вам про то беспокоиться нечего. Мораг не была нерадива — Мораг была неудобна. Она и просто была, как бельмо на глазу, и задавала неудобные вопросы, и давала неудобные ответы на вопросы госпожи. А такого никакая госпожа не допустит, даже и столь терпеливая, как Кэтрин Кемпбелл. Но не Кэтрин Кемпбелл распоряжалась в Ущелье вопросами, кому тут жить, кому кем служить. Граф Аргайл и мастер Аргайл обычно редко оставались в замке единовременно, как правило, один другого подменял и в управлении владениями, и при дворе. Мастер Арчи вполне мог нести уже, и нёс, и часть придворных обязанностей отца, но на сей раз королева-мать запросила именно присутствия старшего — на совет. Уехал, выспросив, желает ли чего еще из столицы жена, да посулил вернуться скоро. Тролля забрал с собой, к Фрейе велел без него не ходить — пусть псарь приученный носит ей корм. И вот в тот мужнин отъезд состоялся у госпожи графини и ключницы ее прелюбопытнейший разговор. Дело было за полдень, подбиралась уже к Ущелью августовская жара и августовские грозы были видны, подступающие, за горизонтом, на той неделе назревал и Лугнасад. В бельевой кладовой Кэтрин и Мораг пересматривали белье, требующее починки, поновления, а то и того, чтоб отправить его бедным или на ветошь. Руки Мораг — белые, не испорченные тяжелым трудом — любовно перебирали стопки бережно сложенного льна: скатерти, простыни, сорочки, салфетки… — А это, госпожа, еще от леди Элен лежит, матери бедного мастера Арчи… вот ее буквы в углу. Роскошный тяжелый лён цвета жирного молока, чуть с золотинкой, переливался под ее ладонью. Что это «бедного», тем временем удивилась Кэт, старший сын отца, более чем вероятный наследник титулов и земель, и тут удивилась еще больше. Ибо Мораг, со свойственной ей манерой бить прямотой наповал, выговорила вдруг, преспокойно продолжая сортировать белье: — Зря вы так с мастером Арчи, госпожа. Сохнет он по вас, исхудал вон, а вам и дела нет. Нет в вас женской жалостливости, хоть вы, как говорите, и добрая христианка… |