Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
Снизу холма на замок уже наползали сумерки. Книзу холма сбредались тихо воркующие, смеющиеся парочки. Мелодия, которую тянули волынки, была стара как мир, как сам этот праздник, куда более древний, чем учение Христа… Кэт и сама не поняла, как в толпе перед ней, среди своих и чужих детей присевшей передохнуть, возник мастер Аргайл собственной персоной, как будто избегавший ее последние дни, а сегодня — вождь и распорядитель праздника. Кэт поневоле залюбовалась: и улыбкой его, и кудрями, стянутыми на затылке в хвост, и лихо заломленным на ухо боннетом, и даже капельками пота на верхней губе — танцевал сегодня до упаду… И, словно почуяв это, Арчи протянул к ней руку, попросил вполголоса: — Кэт, потанцуй со мной. Понимаю, не дашь… больше ничего, но потанцуй хотя бы! — Графине Аргайл,доброй католичке, не к лицу… Но тут же он перебил, улыбнувшись чисто и без подвоха, не как обычно: — Ну что ты как тетка Бесс! В ее лета, да с ее личиком — я еще понимаю… Но ты-то! Потанцуем. Всего разок. Один только танец, леди Кэт! Право, от тебя не убудет, а люди порадуются. Это было неверное решение. Это, конечно, было очень-очень неверное решение, но Арчи ее подловил, сказал это при своих. И Колин, и Джен смотрели на нее с надеждой, и лица их отражали неколебимую уверенность в ее согласии — ничего же такого нет, все совершенно по-семейному, все естественно, и нет ничего греховного в том, чтоб танцевать с Арчи. Джен даже в ладоши захлопала, восхищаясь идеей брата. Графиня Аргайл воровато оглянулась — нет, Мораг не видит. Не хватало только, чтоб ключница и о ней слухи до Сазерлендши тащила. А он, Арчи, все протягивал ей руку и улыбался. Один танец. Ведь и правда, что тут такого… А такое стало понятно сразу же. Или это беспощадные кельтские боги плодородия утащили в морок, несмотря на шейный крест? Ведь они с мастером Аргайлом не касались друг друга почти никогда — и при уроках метанья ножа тоже. Он там показывал, она повторяла, но даже и рук не соединяли на клинке: он подает за лезвие, она берет за рукоять. Не было соединения рук, и тут не хватал тоже, но легчайше касался кончиков пальцев, проводя ее в поворот вокруг себя. И это всё. Хоть дюйм пустоты — но было меж них весь танец, но большего ощущения жара от мужского тела, такого близкого и далекого одновременно, Кэт не испытывала ни разу. И было в этом, на ее взгляд, непристойности больше, чем если бы грубо обжимал на глазах у всех. И сразу вспомнила, как ритмично, сильно, жестко, ошеломительно красиво двигался в иной паре, входя в женщину, и поневоле ощутила себя ею… Потому к последней ноте волынки и фиддла лицо залила кровь, разгоряченная его неприкрытым желанием, соблазном и явным — для нее явным — приглашением продолжить, соприкоснувшись, воплотить всё то, на что намекал. Ай, молодца… Танец ему был нужен только за тем, чтобы ничего не говорить — и никак не обнаружить себя на глазах у всех. Отговорилась усталостью, жарой, заболевшей головой, под понимающим взглядом Арчи поскорей увела Джен укладывать спать, а после и сама удалилась в спальню. Сорча прибежала раздевать и мыть, но Кэт допустилатолько в сорочку переодеть себя — так неистово тело желало иных прикосновений — а потом велела ей уходить. Раздражало сейчас своим присутствием всякое женское существо, и жестоко жалела она, что не нашлась, как отказать Арчи, не оскорбляя. Легла и дверь заперла самолично — гостей ждать не приходится, Рой еще не вернулся. |