Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
— Арчибальд… — произнес Аргайл. И так произнес одно это слово, что леди Кэтрин Кемпбелл, супруга великого и могучего графа Аргайла, верховногосудьи Шотландии, тотчас потеряла сознание. Глава 41 Оно, сознание, вернулось какое-то время спустя, судя по свету в окне — к раннему утру следующего дня. Пришла в себя, поняла, что вчерашнее не сон, и по-детски захотела уснуть, спрятаться во сне снова. Но не дали. Влажная тряпка, смердящая чем-то пахучим, противным, сползла со лба, и чужие руки, не руки Сорчи, убрали ее от Кэт, и услыхала она, как кто-то кому-то передал, что леди очнулась, кто-то куда-то выбежал прочь из покоев. По звуку шагов поняла, что вошел сам, пошевелилась, потянулась к нему, но сказал только: — Поднимайся, Маклин. Будет суд. — Рой, я не… — Потом. Печаль? Ей показалось, что в голосе Роя — печаль, а не гнев. И скрытая злость. Но почему ей кажется, что они обращены не к ней? И, правду сказать, почему-то Кэт за себя не боялась. Если Рой убьет ее — ну, он в своем праве, так тому и быть. Всё, что было у них, было хорошо, жаль, что так мало судьбой отмеряно. Но больно было за Арчи. Несмотря на все бахвальство его, понимала Кэт, что уж этого — двойного обмана доверия — отец ему не спустит никак. И нет дела, что и сам Аргайл вовремя не отправил Арчи прочь, когда можно было еще избежать… В думах таких добрела в холл, куда и было велено, огляделась. И с изумлением не нашла в холле Арчибальда-младшего, но увидала стоящей перед Аргайлом, расположившимся в кресле на помосте, женщину. Мораг Льялл. Его волчицу. Сорча, досель сидевшая у стены на лавке, завидев Кэт, кинулась к ней, подхватила под руку, с беспокойством заглядывая в лицо. Золовки также, как пасынка, нигде не было видно. Аргайл жестом велел приставить табурет к его креслу — а сам не отрывал взгляда от Мораг — а после вести графиню к нему. Холл был полон челяди, как показалось Кэт — не меньше двух дюжин клансменов, и стража, и мастер Роберт, и отец Колум здесь. Кэтрин дошла как не на своих ногах, села, а потом ее как повело от слабости… А Рой похлопал по колену — приглашающе, и она ткнулась ему в бедро, прислонясь головой, как ребенок к отцовскому плечу. Аргайл положил руку ей на макушку, и у Кэт внезапно потекли слезы. Безразлично было уже — когда и как убьет, но прощальная эта ласка пронизывала до чего-то нежного и больного, до самого дна души. И тут Аргайл сказал, не глядя на жену, глядя по-прежнему на ключницу: — Вот при ней… При ней и при всехрасскажи, Мораг, зачем ты сделала это. Мораг молчала. Аргайл охватил орлиным взором зал: — Клан Кемпбелл! Я, Аргайл, верховный судья Шотландии, обвиняю эту женщину в обмане моего доверия. Мораг Льялл, ты пыталась оклеветать мою жену перед людьми и перед моей сестрой, леди Сазерленд. Ты сперва неразумно, а затем бесчестно распорядилась вверенными тебе ключами — в том числе, от покоев графини, чем мог быть нанесен мне, твоему лорду и господину, непоправимый ущерб, а леди могла погибнуть, разорванная собаками. Что ты можешь сказать в свое оправдание? Говори кратко. Тут Мораг, стоявшая недвижно, завернувшись в плед, подобно изваянию скорби и мести, заговорила, и Кэт поразилась — в который раз — и ее красоте, и ее бесстрашной прямоте. — Только то я могу сказать, Аргайл, что ущерб был нанесен тебе не мною, а тобой самим — когда ты женился на безродной девке с Запада… |