Книга Бьющий на взлете, страница 68 – Илона Якимова

— Всё. Кроме баб. Но ничего не нашли. Что ищем-то, Джуд?

— Одну маленькую вещицу, тебе не по уму, — отмахнулась она от большего слепня. — Баб потом пощупаешь, мертвых.

— Дай хоть молодую живьем!

Лицо Анели исказилось ужасом, Грушецкий дернулся, Джуд усмехнулась:

— Некогда, а жаль. Надо убратьза собой до того, как сюда явится какой-нибудь сачок или восьминогий. Лично я не готова угодить в морилку. Да и этот, седой… как бы не оклемался.

— А чего это он весь такой опасный? — вступил один из людей, молоденький мальчик. — Лежит вон упакованный, не жужжит.

— Упаси тебя твой боженька узнать, чего он такой опасный. И не треплись с ним, тебе не по уму.

— Джуд…

— Заткнись, я сказала, — она деловито шарила по шкафам, столам, тумбочкам.

Повернулась, прищурясь, к Грушецкому:

— Может, сам скажешь? Тогда, так и быть, скоренько убью. И первым, что немаловажно.

Тупить. Тянуть время. Жаль, не видно циферблата часов:

— Знал бы я, что ты ищешь, красотка, может, и помог бы…

Буквально полчаса до точки невозврата.

— Сам скажешь, где вещь? Или их, — кивнув в сторону мамы и Анели, — правда, складывать по очереди у тебя на глазах? Ну, до чего ж мужики дебилы, великая мать… только шантаж, и никогда никакой разумной договоренности!

Они не должны его получить. Зеленый эмалевый жук с молдавитовой спинкой. Да, с ним всё происходит куда быстрее, но он продержался пять лет и получил последний подарок — возможность поговорить с Элой. И за это остро был благодарен сейчас покойной госпоже Малгожате, откуда бы та его ни взяла.

Овод разлепил узкую щель рта, они с Паоло стояли у дверей, перекрывая вход:

— Тянешь время, Джуд. Вали их и пошли. Если ты хотела воздаяния за сестер — вот оно, воздаяние. Кончай выродка.

Но та обернулась к говорившему и окрысилась так, что тот аж попятился:

— Он что-то взял у убитой. Я не знаю, что это за вещь, но она должна быть где-то здесь. И мы найдем ее.

Тянуть время. Не подпускать их к Анеле:

— Нет тут ничего вашего. Я ее… потерял.

Джуд усмехнулась:

— Старый, завязывай врать, тебе не идет. Такоепопросту не теряют. А хочешь, я тебя отпущу, если отдашь?

— Убьешь их сам — дадим тебе шанс, — осклабилось одно слепневое рыло, кивнув в сторону женщин.

— Может быть, даже дадим возможность загладить вину, — согласилось другое.

Для эффектных фраз нужен поставленный дикторский голос, сейчас он не мог им похвастаться. Сел, как смог, прохрипел у них из-под ног:

— Не всякая жизнь стоит того, чтобы ее жить.

— Однако… Смелый какой.

— Руки отпустите, тогда поговорим.

— То есть, я похожа на дуру,по-твоему, — усомнилась Джудит. — Вот как эти два тупака… какое руки, тебя ж потом не удержишь. А вы — еще попредлагайте ктырю развернуться, ага… познакомитесь со мной поближе, все четверо.

Значит, самую малость, самую малую малость она понимала — и боялась.

Запах ветра и смерти, сказал Строцци.

Токсин уходил волнами, но все еще забивал дыхательные пути. Долго внятно говорить не получалось. Закашлялся, но через кашель спросил Паоло:

— Тебе-то она зачем, человеческий придурок? Она ж сожрет тебя, не поморщившись…

— Заткнись.

И черный таким жирным взглядом впилился в Джуд, что стало ясно — не дает, обещает. Ну да, подманит, как пить дать, и пообедает. Против самки своего вида у мужчины почти нет шансов там, где дело касается секса. А эта точно решила сожрать. Причем, по-видимому, всех.