Книга Код Кентавра, страница 10 – Даниэль Кирштейн

Дроид снова издал серию сигналов, его манипуляторы втянулись обратно в корпус. Он плавно развернулся и так же бесшумно направился к выходу. Стена снова разошлась перед ним и сомкнулась за ним, оставив Лину одну в тишине, если не считать гудения и писка аппаратуры.

Она сидела на койке, дрожа — от холода, от слабости, от смеси страха и гнева. Ее просканировали, взяли образцы, проигнорировали все вопросы и улетели, не оставив никаких объяснений. Ощущение беспомощности и изоляции стало почти невыносимым. Она была не просто пленницей, она была образцом, аномалией, предметом изучения в руках бездушных машин или тех, кто ими управлял. И что будет дальше,когда «диагноз» будет поставлен? Эта мысль заставила ее снова поежиться. Нужно было выбираться отсюда. Но как? И куда?

Прошло еще какое-то время. Лина не знала, сколько — часы отсутствовали, а внутреннее чувство времени сбилось после перехода и беспамятства. Она продолжала сидеть на койке, тупо глядя на стену, за которой скрылся дроид. Ноющая боль в теле немного утихла, сменившись тянущей усталостью и гулом в голове. Главное — паника отступила, уступив место холодной, злой решимости. Нужно было действовать. Ожидание неизвестности было хуже всего.

Она осторожно сползла с койки на пол. Ноги держали ее неуверенно, но держали. Она сделала несколько шагов по маленькой камере, разминая затекшие мышцы. Комната была действительно крошечной — три шага в длину, два в ширину. Койка, вмонтированная в стену. Диагностическая панель напротив. Дверь-стена, откуда появлялся дроид. И еще одна такая же гладкая стена справа. Ни окон, ни вентиляционных решеток (видимо, система была скрытой), ни единого предмета, который можно было бы использовать как оружие или инструмент. Идеальная камера. Или палата интенсивной терапии для особо буйных?

Она подошла к той стене, за которой скрылся дроид. Приложила ухо — тишина. Попробовала нащупать шов, кнопку, панель управления — ничего. Стена была абсолютно гладкой, монолитной. Она постучала по ней костяшками пальцев — звук был глухим, тяжелым. Металл. Толстый.

Оставалась стена справа. Такая же гладкая, такая же неприступная на вид. Лина подошла к ней, почти не надеясь на успех. Она провела по ней ладонью… И вдруг ее пальцы наткнулись на едва заметное углубление, почти невидимую линию, образующую прямоугольник размером примерно с дверь шкафа. Это была не кнопка, не панель. Скорее, очень тонкий, идеально подогнанный стык. Может быть, это… шкаф? Или какой-то отсек?

Она попробовала надавить на предполагаемую дверцу. Никакого эффекта. Попробовала поддеть ногтем край — бесполезно. Огляделась в поисках чего-то, что могло бы служить рычагом, но взгляд снова уперся в голые стены и койку. Может, голосовая команда? Но на каком языке? И что говорить? «Сезам, откройся»? Звучало бы глупо даже в ее ситуации.

И тут ее взгляд снова упал на металлический браслет на левом запястье. Он все еще был там, холодный и чужеродный. Может быть, он — ключ?Она поднесла запястье к тому месту, где нащупала стык. Ничего. Она провела браслетом вдоль линии. И снова ничего. Разочарование волной подкатило к горлу. Неужели она так и будет сидеть в этой коробке, пока они не решат, что с ней делать?

Именно в этот момент тишину снова нарушило шипение открывающейся двери. На этот раз — той самой, справа, которую она только что безуспешно пыталась открыть. Лина отскочила, напряженно глядя на открывающийся проем.