Книга Код Кентавра, страница 8 – Даниэль Кирштейн

Страх перерос в тихий ужас. Она была одна. Совершенно одна в месте, которое не имело ничего общего с ее миром. И тот, кто привел ее сюда, или нашел ее здесь, явно не спешил знакомиться или объяснять ситуацию. Она была объектом. Находкой. Возможно,проблемой. И что с ней будет дальше — оставалось только гадать. И это незнание пугало больше всего.

Время в этой белой, гудящей коробке тянулось вязко, как патока. Лина лежала, вслушиваясь в монотонные звуки — тихий гул вентиляции, ритмичное попискивание монитора у изголовья, стук собственного сердца, который казался ненормально громким в этой стерильной тишине. Каждый вдох давался с усилием, боль в ребрах не отступала, напоминая о жестокости ее прибытия сюда, куда бы это «сюда» ни было. Она пыталась думать, анализировать, но мысли вязли в болоте страха и физической слабости. Воспоминание о тяжелых черных ботинках и непонятном голосе всплывало снова и снова, вызывая волну холода вдоль позвоночника. Кто это был? Хозяин этого места? Тот, кто ее нашел? Или тот, кто ее… поймал?

Она снова попыталась приподняться, на этот раз медленнее, опираясь на локоть правой руки. Левая с браслетом была слабее, и сам браслет вызывал иррациональное желание сорвать его, избавиться от этой метки, от этой связи с неизвестным оборудованием. Мир качнулся, но не так сильно, как в первый раз. Ей удалось сесть, свесив ноги с края койки. Пол под ногами был холодным, но не таким ледяным, как тот, на который она упала. Этот был покрыт чем-то упругим, светло-серым, бесшовным. Комната оказалась небольшой, скорее боксом или камерой, чем палатой. Темная стена напротив действительно была сложным диагностическим дисплеем, сейчас показывающим какие-то витиеватые графики и цифры на незнакомом языке символов. Некоторые из них, однако, интуитивно напоминали земные показатели — пульс, давление, уровень кислорода? Но большинство были совершенно непонятны.

Именно в этот момент, когда она напряженно вглядывалась в экран, пытаясь найти хоть какой-то ключ к разгадке, раздался новый звук. Негромкий, шипящий, как выход воздуха под давлением. Он исходил от стены слева от нее. Лина резко повернула голову. Участок гладкой стены беззвучно разошелся в стороны, открывая проход, за которым виднелся такой же стерильный, тускло освещенный коридор. И из этого прохода выплыло… оно.

Это определенно был не человек. И не животное. Скорее, машина. Дроид. Но не такой, каких она видела в фантастических фильмах — не блестящий гуманоид и не угловатый ящик на гусеницах. Это было нечто обтекаемое, высотой примерно ейпо пояс, сделанное из того же матово-белого материала, что и стены. Оно парило над полом в нескольких сантиметрах, двигаясь абсолютно бесшумно, если не считать едва слышного высокочастотного гудения, похожего на звук работающего жесткого диска. У дроида не было ни лица, ни конечностей в привычном понимании. Верхняя часть представляла собой гладкий купол, усеянный множеством крошечных линз и сенсоров, которые слабо мерцали разными цветами — синим, зеленым, красным. Из нижней части выдвигались тонкие, гибкие манипуляторы, заканчивающиеся не пальцами, а сложными наборами инструментов — игл, сканеров, зажимов. Все это выглядело пугающе функционально и абсолютно бездушно.