Книга Код Кентавра, страница 56 – Даниэль Кирштейн

Это был приказ, но он прозвучал почти как… забота? Или установление еще более жесткого контроля? Его действия снова были двусмысленны. Он спас ее, но тут же ограничил ее свободу. Он смотрел на нее не как на жертву, а как на ценный, но проблемный объект, который нужно держать под замком ради его же сохранности. Или ради своих целей? Его прикосновение все еще жгло ее плечо, напоминая о его силе и его необъяснимой власти над ней. Охота на нее продолжалась, но теперь у нее появился еще один охотник — или защитник? — чьи мотивы были самой большой загадкой извсех.

После нападения жизнь Лины стала еще более контролируемой. Приказ Кайдена не покидать жилой сектор без разрешения был не просто словами — она чувствовала незримое наблюдение, словно ее каждый шаг отслеживался. Ее тренировки с ним стали еще интенсивнее, но изменился их характер. Физическая нагрузка и отработка тактики остались, но все больше времени он уделял психологическому давлению и странным ментальным упражнениям. Он словно пытался пробиться сквозь ее защиту, найти ключ к ее аномальности, к той силе, что проявилась в пси-зале.

Часто тренировки превращались в изощренные допросы. Под предлогом анализа ее реакций в стрессовых ситуациях он забрасывал ее вопросами о ее прошлом, о ее «воспоминаниях», о ее ощущениях во время всплеска силы. Он использовал симуляторы не только для боя, но и для создания психологически давящих сценариев, наблюдая за ее эмоциональными реакциями, за ее страхами. Иногда Лине казалось, что он использует легкое ментальное воздействие — не прямое чтение мыслей, а скорее усиление ее собственных сомнений, страхов, попытку вывести ее из равновесия, заставить проговориться. Она сопротивлялась как могла, цепляясь за свою легенду об амнезии, уходя от прямых ответов, пытаясь контролировать свои эмоции, хотя это было невероятно сложно под его пронзительным взглядом.

Их словесные пикировки стали постоянными, наполненными скрытыми смыслами и невысказанным напряжением.

— Ваши реакции все еще атипичны, кадет Рин, — замечал он после очередной проваленной ею попытки пройти ментальный тест на концентрацию. — Страх, гнев, упрямство… Эмоции мешают вам сосредоточиться. Каэла Рин была мастером контроля. Что с вами случилось? Неужели «инцидент» так сильно повредил вашу волю?

— Возможно, сэр, — отвечала она, стараясь казаться безразличной. — Или, может быть, я просто учусь заново. Не все рождаются с ледяным самообладанием капитана Вольфа.

— Самообладание — это не врожденное качество, кадет, а результат дисциплины и тренировок, — парировал он холодно. — Того, чего вам катастрофически не хватает. Вы полагаетесь на инстинкты и эмоции, как дикарь. Это путь к гибели.

Но однажды, во время особенно жесткого сеанса в симуляторе, имитирующем допрос с применением психологического давления, Лина не выдержала.Сценарий был слишком реалистичным — ее обвиняли в предательстве, угрожали пытками, показывали фальшивые кадры гибели ее (несуществующих здесь) близких. Она знала, что это симуляция, но ее нервы были на пределе.

— Хватит! — закричала она, срывая с головы нейроинтерфейс. — Зачем вы это делаете? Чего вы от меня добиваетесь⁈ Хотите, чтобы я сломалась? Призналась в том, чего не совершала? Или в том, кем я не являюсь⁈