Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 108 – Эва Кертис

Густав бросает на меня печальный, обеспокоенный взгляд и тихо прикрывает двери за ними с Софией.

Бернард отворачивается от меня и, заложив руки за спину, отходит к потухшему камину. Он весь как непоколебимая гора. Мышцы перекатываются на спине, пока он идет. Я обращаю внимание на то, с какой силой у него стиснуты кулаки.

Молчание давит на нас двоих, как гранитная плита. Я делаю глубокий вдох и наконец решаюсь. Тихо ступая по паркету, я подхожу к Бернарду. Ощущение тревоги, как липкий туман, обволакивает меня. Я протягиваю руку и касаюсь его напряженной спины. Он вздрагивает.

— Бернард, посмотри на меня, — шепчу, чувствуя, как слова застревают в горле. Он медленно поворачивается, и я вижу в его глазах боль и решимость. — Знаешь, я до этого воспринимала тебя как очередного кобеля, который не может удержаться и не стянуть штаны перед очередной юбкой.

В ответ он лишь фыркает.

— Ну уж извини, — хмурю брови, — сам виноват. Наша с тобой первая встреча, наверное, никогда не сотрется у меня из памяти. Зато внукам будет что рассказать.

На этой фразе в его взгляде загорается отчаянная надежда. Как будто я заклинание какое-то произношу.

— Мы с тобой через столько уже успели пройти, что я… — Господи, как же мне сложно решиться на это признание. Но оно как никогда раньше нужно моему мужчине. — Я сама не понимаю, в какой момент ты проник в мое сердце. Периодами, честное слово, мне тебя убить хочется. Ты невозможно упертый, властный, а временами просто тиран! — восклицаю я. — Но в твоем сердце столько добра, — я кладу раскрытую ладонь на его грудь. Чувствую, как отчаянно стучит его сердце.Бернард смотрит на меня неверящим взглядом. — Ты предан своему другу, предан людям, которые служат под твоим началом. Ты готов помогать, и сейчас я вижу, что если бы не сложная ситуация с Авророй, то все у тебя сложилось бы хорошо.

Почему-то мысль, что он мог бы быть счастливо женат на Авроре, вдруг становится комком в горле. Мне неприятно думать об этом драконе в руках чужой драконицы.

— Не смей, — он берет мою руку в свою, сжимая ее так крепко, что, кажется, кости вот-вот сломаются. — Не нужно вспоминать прошлое, Лина-а-а, — надрывно тянет он. — Судьбе виднее. Плевать через что я прошел. Сейчас у меня есть самое главное сокровище, которое я отчаянно боюсь потерять. Мне все равно откуда ты, слышишь? — он обхватывает мое лицо теплыми ладонями. — Пришедшая или была бы ты из этого мира. Мне все равно. Я просто чувствую, что ты половина моей души. Вся такая взбалмошная, строптивая, — на этих словах мы смеемся в унисон, — но такая живая. Такая моя, — заканчивает он шепотом.

Его слова согревают теплом сильнее любого пламени, растапливая лед, сковавший мое сердце. Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но сдерживаю их. Не хочу казаться слабой, хотя в его руках чувствую себя беззащитной, словно птенец, выпавший из гнезда.

Открываю рот, чтобы наконец произнести свое признание, но он прикладывает указательный палец к моим губам.

— Нет, — он серьезно качает головой. — Сейчас никаких признаний, поняла? Это не будет звучать прощанием для нас двоих.

Он притягивает меня к себе, и я тону в его объятиях. Его тепло окутывает меня, защищая от всех невзгод. Я чувствую себя в безопасности, словно в коконе, где нет места ни боли, ни страху, ни сомнениям. Только любовь. Только он. Только я.