Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 126 – Эва Кертис

— Приказ сената не обсуждается! — повторяет сотрудник укрума. — Король в бессознательном состоянии. А значит, сенат берет управление страной в свои руки. И первое, что мы обязаны сделать, — обезвредить угрозу.

— Какая угроза? Суд давным-давно сделал ее гражданкой Драконова Логова. Она драконица!

— Она Пришедшая, — выплевывает мужчина. — Угроза истинно рожденным.

Все это звучит как настоящий бред. Как закон может быть таким разным? Пусть происходящее и крайне странно. Интуиция вопит, что руку сюда приложил Мастич. Но как он узнал, что после встречи с тем монстром я осталась жива? Значит, и в землях ведьм есть предатель? Какую цель все они преследуют?

Сотрудник укрума кивает двум стражникам с цепями, покрытыми рунами подавления магии. Они делают шаг вперед.

Я чувствую, как внутри поднимается паника, готовая сдавить горло, но вдыхаю, заставляя себя успокоиться и заговорить:

— Бернард.

Он поворачивается ко мне. В его глазах — шторм. Гнев. Боль. Безумие от мысли, что меня могут забрать. Но мы оба знаем: любой артефакт задерживается на мне ненадолго. У нас есть преимущество, о которомникто, кроме домашних, не знает. А они уж точно меня не выдадут.

— Я сдамся, — говорю я. — На время.

— Нет, — отвечает он. — Нет, Лина.

— Нам нужно понять, что происходит, — шепчу, стараясь вложить в голос всю твердость, на какую способна. — Ты сможешь вытащить меня, но если сейчас поднимешь на них руку — нас уничтожат. Найди Густава и Софию. Не понимаю, почему брата здесь нет. Но… Что если им тоже нужна помощь?

— Время! — рявкает главный.

— Секунду, — твердо говорю ему. И тот почему-то дает мне эту секунду. Видимо, страх передо мной все же сильнее желания выслужиться перед руководством. Надо будет на этом и сыграть.

Я кладу ладонь на грудь Бернарда. Чувствую, как там бьется сердце, словно боевой барабан.

— Доверься мне, — прошу. — У тебя сейчас есть, куда направить силы. А со мной все будет хорошо. Помоги Максу. А потом придешь за мной.

Дракон смотрит на меня, и я вижу, какое сражение происходит внутри него. Между яростью и рассудком. Между любовью и страхом потери.

Наконец он опускает голову, тяжело выдыхает. И прижимается к моим рукам.

— Если хоть один волос упадет с ее головы, — говорит он, обращаясь к командиру укрума, но смотрит лишь в мои глаза, — я сожгу вас всех. Сожгу города, поля, дворцы. Я заставлю каждого из вас молить о быстрой смерти.

Командир сглатывает, отводит взгляд.

— Принято.

Они подходят ко мне. Один достает цепи, руны на них бледно светятся, когда он приближается. Я поднимаю руки, и металл смыкается на запястьях — холодный, безжалостный.

— Лина, — шепчет Бернард, когда меня уводят.

— Все будет хорошо, — отвечаю ему, стараясь улыбнуться, хотя внутри все сжимается от ужаса и неизвестности.

В последний момент, прежде чем меня сажают в карету укрума, я вижу, как Бернард оборачивается и бьет кулаком по каменной колонне так, что по ней бегут трещины, а его глаза — глаза дракона, который не простит такого унижения.

Карета укрума пахнет старым железом и чужой болью.

Я сижу, уставившись в пол, чувствуя, как кандалы впиваются в запястья, как пульсирующий лед прокатывается по венам. Меня хотят сломить этим холодом. Заставить дрожать, просить, плакать. Но я не дам им этого. Пусть боятся тишины.