Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 25 – Эва Кертис

Огромный стебель цвЯточка злобно ходит из стороны в сторону, листья угрожающе раскинуты, а напичканная острыми клыками пасть устрашающе оскалена. Бернард тяжело поднимается с пола. В глазах растерянность. Волосы взъерошены, а на черном пиджаке следы побелки. Он будто не понимает, что сейчас произошло. Таращится то на меня, то на растение. А меня начинает разбирать смех. Вот и пришла защита откуда не ждали. Еще в голове мелькает мысль «представить» цвЯточек прислуге. Интересно, насколько веским аргументом в мою пользу он станет в нашем с ними противостоянии?

— Я, эм… — Бернард одергивает пиджак и пытается подобрать слова.

— Что вы, эм? — тоже поднимаюсь с пола, поправляя на себе одежду. — Это вообще что за внезапное нападение было, уважаемый муж? Ваша пассия, может, вам виагру подсыпала в еду? Так вы не туда направили свои причиндалы, — фыркаю я. Мне кажется, у меня даже душа дрожит от пережитого потрясения.

— Я не должен был так себя вести, — сквозь зубы цедит он. — Но вы не оставили мне выбора.

— Да что вы? — повышаю голос. — Каким же образом, позвольте узнать? На мне что, неоновая вывеска горит с объявлением «Лапай меня везде!»? Так что ли? Нет! Я не давала согласия на такие провокационные действия в свой адрес! — рявкаю на него. И черт с ним, что глубоко-глубоко, о-о-очень глубоко в душе все замирало от его прикосновений. Бернарду этого точно знать не нужно! — Так зачем же накинулись на меня, словно я кусок мяса?

— Скорее клубничное пирожное, — вдруг начинает порочно улыбаться он.

А у меня снова пропадает дар речи. Да что с этим драконом не так?

— Что?! Вы сейчас намекаете, что я толстая? — злобно сощуриваю глаза. — А вообще, знаете, — не даю ему даже рта раскрыть, когда он пытается что-то возразить, — думайте что хотите! Плевать мне на вас! Можете пойти погрызть кости своей Кассандры! Которую, к слову, надеюсь, не увижу, когда спущусь вниз к прислуге. ЦвЯточек, — зову я, и растение оборачивается на голос.

Господи, оно выше меня раза в четыре, на морде написана вселенская любовь и преданноссть. А когда я уже раздумываю, как бы затащить цвЯточек в свою комнату, очевидно же, что не оставлю его с этим неандертальцем, цветок, словно прочитав мои мысли, уменьшается до нормальных размеров. Плюсом еще и оказывается вгоршке.

— Ну что за умница, — хвалю его и с улыбкой подхватываю на руки.

— Аврора! Ты куда его потащила? — шокированно спрашивает муж. — Забыла, о чем я тебе втолковывал пять минут назад? Он должен быть в моем кабинете! Под присмотром! — Бернард делает шаг ближе, заставляя моего защитника снова на него зашипеть.

Я с восхищением смотрю на растение в своих руках. Всю жизнь хотела завести собаку. Огромную, служебную. Чтобы меня защищала. Ну кто бы мог подумать, что попав в чужое тело, обрету такого преданного друга в лице растения?

— Вот вам и ответ, — нагло задираю нос. — Со мной ему будет гораздо лучше, чем с вами! По крайней мере, я точно буду следить, чтобы его поливали!

— Значит, и кормить будете сами, — рычит Бернард.

— Да пожалуйста, — отмахиваюсь в ответ и, повернувшись спиной к мужу, иду к лестнице.

— Кассандра и Марфа пока останутся в доме, — останавливают меня решительные слова мужа.

И я уже хочу снова начать спорить с ним, но он продолжает: — Они не станут создавать тебе проблем. Коль уж ты решила поиграть в хозяйку — пожалуйста. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Но я не готов отказаться от людей, которые знают толк в ведении хозяйства. Когда тебе надоест твоя игра, Марфа снова возьмет бразды правления в свои руки, — совершенно спокойно заканчивает он.