Книга Условия развода, страница 77 – Лара Вагнер

Тем не менее, надо привести себя в порядок, что я и стараюсь сделать. Заботливая Норри положила в тючок дорожную шкатулку, на внутренней стенке которой закреплено зеркало. Я раскрываю шкатулку, ставлю на стол, вынимаю щётку для волос, всякие привычные мелочи, и в комнате становится чуть уютней. На самом дне тючка обнаруживаются плотно завернутые в ткань удобные кожаные туфли, которые я раньше не заметила. Отлично. Они гораздо больше подходят к здешней обстановке, чем изящные туфельки, в которых я выпорхнула из Гнезда черного журавля совсем недавно. И скромное темное платье, которое сейчас на мне, тоже лучше вписывается в обстановку, чем нежно-голубой шелковый наряд. Вытаскиваю из тючка изрядно помятое шелковое платье… Оно словно из другой, счастливой жизни, которая вряд ли когда-нибудь вернется. На одной из стен обнаруживается вбитый туда толстый гвоздь. Вполне подошел бы для петли, но не дождутся! Я вешаю на гвоздь голубое платье, как могу расправляю складки. На мрачной темной стене будто появляется источник нездешнего света…

На этом хлопоты по обустройству нового жилища прерываются, потому что появляется сестра Кэррин, с таким же непроницаемым лицом, как накануне.

— Пойдемте.

Никаких пояснений и уж тем более пожеланий доброго утра. Придется привыкать к такому стилю общения.

По пути сестра Кэррин указывает на открытую дверь неподалеку от лестничной площадки:

— Это общая умывальная комната. Потом заглянете, сейчас уже некогда.

Вскоре мы оказываемся на свежем воздухе. Этачасть двора не видна из моего окна, но креплстная стена на заднем фоне та же самая. Во дворе собралась целая толпа женщин в темных платьях. Около тридцати-сорока человек точнее трудно сказать. Большинство здешних обитательниц пожилые, очень пожилые и средних лет. Замечаю только пару лиц помоложе. При появлении сестры Кэррин все перестают разговаривать друг с другом и молча выстраиваются в более-менее ровный ряд. Теперь становится заметно, что население Обители не исключительно женское. Чуть поодаль стоят два стража в допотопных кожаных доспехах. Кэррин ведь предупреждала, что охраняют обитель безнадежные старцы? Ну так она была совершенно права. Зато вооружены они до зубов — старинные пистолеты и сабли на поясах.

Нет, я точно не собираюсь никого тут соблазнять…

И вдруг я замечаю сооружение, которое, по всей видимости, имеет ко мне прямое отношение. Высокий и широкий каменный столб, покрытый резьбой и надписями на древнем языке. На уровне повыше человеческого роста закреплен железный штырь, с которого свисают наручники.

Сестра Кэррин объявляет зычным голосом:

— Сестры, это новая грешница. Она прибыла вчера.

На меня устремляются взгляды множества любопытных глаз.

— Грешница Арнэлия, — продолжает Кэррин, — сейчас вы повторите за мной клятву, а потом выстоите четыре часа у позорного столба. Потом займетесь работой на благо Обители.

Я опять должна приносить клятву? Вообще у меня множество возражений против предложенного на день плана. Однако приходится все возражения оставить при себе. Вряд ли от меня тут хоть что-то зависит.

— Я клянусь быть кроткой и послушной. Клянусь беспрекословно исполнять поручения Наставницы и старших сестер. Я от всей души раскаиваюсь в своем развратном поведении и отрекаюсь от грешных помыслов. Отрекаюсь от своего прошлого. Отныне Обитель — мой родной и единственный дом. Я не смею даже мечтать когда-нибудь сбежать отсюда. Если нарушу клятву — да покарают меня древние боги и старшие сестры.