Книга Условия развода, страница 78 – Лара Вагнер

Поднимаю руки, и сестра Кэррин защелкивает на них наручники.

Столб древний, клятва тоже явно древняя, зато наручники не такие уж старые. Им вряд ли больше нескольких десятилетий. А вот в старые времена, очевидно, обходились веревками или цепями…

* * *

Я почти с самого начала пыталась отсчитывать секунды и минуты, однако безнадежно сбилась. Пару раз затевала отсчет снова… Так что невозможно сказать, сколько времени уже торчу здесь с задранными вверх руками, плотно прислонившись к шершавой поверхности столба. Но уж наверняка больше часа. Лучше бы просто привязали к столбу… С каждой минутой наказание становится мучительней. Руки давно затекли, плечи ломит. Я время от времени стараюсь шевелиться, чтобы кровь не застаивалась. Поднимаю и опускаю плечи, переступаю с ноги на ногу, осторожно двигаю шеей, однако это не очень-то помогает.

Солнце, которое радовало глаз в комнате, сейчас светит беспощадно, от него невозможно укрыться. В горле пересохло. Что угодно сейчас отдала бы за глоток воды!

Совершенно одна на голом каменном дворе. Публика давно разошлась, думаю, сестры отправились завтракать, стражи тоже удалились. Конечно, какой смысл меня сторожить, никуда ведь я не денусь.

Да чтоб им всем оказаться в таком же положении! Пусть все будут торчать тут, каждый у своего столба! Каросфер, его паршивый мэтр Домье, Четвертый принц… А еще обязательно…

Не успеваю придумать, кому бы ещё не помешало получить справедливое возмездие, потому что слышатся лёгкие быстрые шаги. Появляется молодая женщина, та самая, которую я заметила в толпе сестер раньше. Останавливается совсем близко от меня.

— Как твои дела?

— Замечательно.

— Я — Джилли. Уже двенадцать лет тут маюсь. А ты правда принцесса?

— Не совсем. Титула принцессы у меня никогда не имелось. Но я была замужем за Третьим принцем.

— Ух ты, значит, не врали наши сплетницы. Этовсе равно ведь, что настоящая принцесса. И в королевском дворце бывала? Хочешь немного воды?

Я киваю.

Она задирает верхнюю юбку и достает из кармашка на нижней юбке небольшую бутылочку из толстого стекла, вынимает пробку и подносит горлышко к моим губам.

— Вот так. Неудобно, конечно, но лучше, чем от жажды мучиться.

Кое-как удается выпить немного восхитительно прохладной воды. Жаль, несколько капель этой драгоценной влаги стекают по подбородку за воротник.

— Хватит, наверное, — спохватывается Джилли. — Тебе ещё тут стоять… Мне тоже тогда одна добрая душа принесла водички. Но я потом чуть не описалась. Представляешь? Вот было бы позорище… Семь часов ведь у столба торчала. Под конец еле-еле сдерживалась. — Она хихикает и спрашивает: — Но тебе ведь не так долго? Я прослушала, сколько часов.

— Четыре.

— А, это ерунда. Повезло. Допивай тогда все… Не знаю, сколько сейчас времени, но часа полтора точно прошло. — Она подходит совсем близко и начинает энергично растирать мне плечи и руки. — Вот, так полегче будет. Не надо на месте застывать. Я-то в тот день чуть не грохнулась, когда меня освободили.

Она отстраняется и садится напротив, прямо на каменные плиты, которыми замощен двор. Несмотря на безобразное чёрное платье из грубой материи, Джилли совершенно не вписывается в окружающую мрачную обстановку. Тонкая талия туго стянута сплетеным из веревки поясом, на глухом воротнике расстёгнуты верхние пуговки. Миловидная румяная мордашка беззаботно улыбается. Мордашка округлая, с маленьким острым подбородком, вздернутым носом и огромными серо-зелеными глазами. Ушки, которые проглядывают за темными, волнистыми волосами, слегка оттопырены. Все вместе это смотрится так необычно и мило, что Джилли кажется очень хорошенькой. Даже не кажется, так и есть на самом деле.