Книга Хозяйка кафе «Золотой Цыпленок», или Жаркое из дракона, страница 17 – Николь Фенникс

— Нравится? — его голос вернул меня к реальности.

— Это... впечатляет, — признала я, стараясь сохранить равнодушное выражение лица.

— Вам не приходилосьсталкиваться с подобными продуктами в вашем... прежнем месте обитания? — он задал вопрос непринужденно, но я почувствовала стальной коготь за этими словами.

«Прежнее место обитания». Он проверял меня.

— Нет, — ответила я, откладывая нож и вилку. — Мои познания в кулинарии ограничивались... более приземленными продуктами. Но, как вы сами заметили, логика вкуса универсальна.

— Универсальна? — он поднял бровь. — Интересное слово. Оно подразумевает, что вы знакомы с несколькими системами, чтобы найти между ними общее.

Проклятье. Он ловил меня на каждом слове.

— Я много читала, — солгала я, чувствуя, как краснею. — В библиотеке дяди остались старые фолианты.

— Конечно, — он сделал еще один глоток вина, и его взгляд стал тяжелее. — Элинора Лейн. Родилась в провинции Лорвин. Получила домашнее образование. В библиотеке ее дяди, насколько мне известно, были в основном трактаты по геральдике и сборники придворных стихов. Ни одного кулинарного манускрипта.

Ледышка страха снова пронзила меня. Он не просто изучал — он проводил настоящее расследование.

— Что вы хотите от меня, лорд Каэлен? — спросила я, отодвигая тарелку. Аппетит пропал напрочь. — Зачем все эти расспросы? Если вы считаете меня самозванкой или угрозой, почему просто не избавитесь от меня? Для дракона это должно быть несложно.

Он откинулся на спинку стула, сложив пальцы перед собой.

— Уничтожить загадку, не разгадав ее? Это... не в моей природе. Вы — аномалия. Всплеск хаоса в упорядоченной реальности. И я намерен понять ваш источник.

— А если я откажусь быть вашей загадкой?

— У вас нет выбора, — он сказал это без злобы, с холодной констатацией факта. — Вы уже ею стали. С того момента, как очнулись после отравления не той, кем были. Я чувствую это. Так же, как чувствую подлинность металла или возраст вина.

Мы смотрели друг на друга через стол. Два фехтовальщика, отбросившие тонкости и перешедшие к открытому бою.

— Хорошо, — выдохнула я, понимая, что бегство невозможно. — Допустим, я — аномалия. Что это меняет? Я не причиняю вреда. Я всего лишь пытаюсь выжить.

— Пока что, — парировал он. — Но хаос по своей природе непредсказуем. Ваше присутствие здесь, ваши знания... они уже начали менять ткань реальности вокруг вас. Привлекать внимание. И не только мое.

Его словазаставили меня задуматься. Леди Изабелла... была ли ее вражда просто семейной ссорой? Или она чувствовала то же, что и Каэлен? Чувствовала, что со мной что-то не так?

— Вы думаете, леди Изабелла... знает? — тихо спросила я.

— Она чувствует угрозу, — поправил он. — Животное чует, когда в его стаде появляется больная особь. Она не понимает природу угрозы, но инстинктивно пытается ее устранить.

«Больная особь». От этих слов стало горько.

— Так что же вы предлагаете? — спросила я, смотря на свое отражение в темном вине в бокале. — Сдать меня магистрам? Или продолжить свои... исследования?

— Пока что — наблюдение, — ответил он. — И, в некотором роде, защиту.

Я подняла на него глаза.

— Защиту?

— Вы — моя загадка, — повторил он, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное, притягательное. — И я никому не позволю разгадать вас или уничтожить до меня. Ваша борьба с Изабеллой... это часть эксперимента. Мне интересно, как вы будете действовать.