Книга Пристрастное наблюдение, страница 65 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

Когда вылезаю, то рассматриваю в зеркале след от удара. На розовой распаренной коже он выглядит еще безобразнее. Я не очень верю в чудодейственные свойства его средства, но послушно намазываюсь. Завтра все равно будет чернющий синяк.

В гостиной Стефана не оказывается. Я прохожу по коридору, завернутая в огромный халат. Его полы волочатся за мной как шлейф, а рукава пришлось закатать. Безусловно, эта вещь принадлежит Стефану, и мне становится лестно и даже радостно от осознания того, что у него попросту нет второго, женского халата.

Нахожу библиотеку или кабинет, потом натыкаюсь на пустую комнату с персиковыми стенами, а следом идет комната, через приоткрытую дверь которой раздается сопение. Потихоньку заглядываю туда и замечаю Стефана, лежащего на огромной кровати. Поверх одеяла, не раздеваясь, на спине, заложив обе руки за голову, он крепко спит. В вырезе расстегнутой рубашки мерно поднимется и опускается его смуглая мускулистая грудь.

Как он мог уснуть? Мне даже обидно становится. Сам же сказал, что не отпустит, а теперь спит. Я же могу… сбежать, например. Хорош сторож!

Только тут, в спальне меня накрывает пониманием, что я уже сутки нахожусь на ногах. Я никуда не хочу бежать. Аккуратно забираюсь на кровать и ложусь под одеяло на свободную сторону кровати.

***

На следующее утро просыпаюсь очень медленно. Обнаруживаю себя словно спеленатой крепкими объятьями Стефана. Ночная нега все никак не отпускает. Долго лежу с закрытыми глазами без движения, не решаясьначать новый день. Чувствую на шее, куда он уткнулся носом, горячее дыхание.

Сложно лежать неподвижно. Тело в одном положении затекает. Осторожно поворачиваюсь, отчего мужчина дергается, рывком прижимает к себе, и просыпается. Стефан встряхивает головой, будто резко вынырнул из бассейна. Видит меня, и морщинка, залегшая между бровями, разглаживается. Он разжимает руки и откатывается на спину.

— Сейчас душ приму и будет завтрак, — говорит он, поднимаясь с кровати.

— Хорошо бы, — мурлычу я.

Но есть на самом деле не хочу. Как только из виду скрывается его огромная фигура, на меня снова накатывает приятная истома, и я погружаюсь в дремоту.

Окончательно просыпаюсь, когда он вновь появляется в дверях, одетый в домашние спортивные штаны, топлес, с мокрыми чуть растрепанными волосами, вертя в руках вчерашнюю баночку с мазью. Когда я вижу его плоский, стянутый корсетом мышц живот, то мне хочется весело присвистнуть. Останавливает то, что я не не умею свистеть, и я просто сглатываю пересохшим горлом.

Он приближается, возвышаясь надо мной, заслоняя солнечные лучи, струящиеся из окон. Свет преломляется, и в воздухе становятся заметны парящие пылинки на фоне его темного могучего тела. От молчания мужчины становится жутко, и сердце ускоряет ритм. Стефан забирается в кровать и я мгновенно оказываюсь под ним. Он садится, и вот я уже зажата между его расставленных бедер. Он по-хозяйски распахивает на мне халат до самого низа живота. Стефан наклоняется и капля воды, стекающая по его шее, падает мне на грудь. Я ойкаю, а в его глазах нет и тени улыбки. Он смотрит пристально и напряженно.

Я впервые имею возможность рассмотреть его, не таясь, при свете дня. Прямой нос с еле заметной горбинкой, чувственный яркий рот. Дерзкий разлет бровей говорит о непокорности. Лицо у него мужественное, даже суровое, но безумно привлекательное. Боже, он всегда был таким красивым?