Книга Пристрастное наблюдение, страница 67 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

В этот же момент я чувствую его напряженную плоть там, где только что были пальцы. Одним слитным плавным движением Стефан проникает в меня и уверенно разрывает девственную преграду.

Я почти не реагирую. Мне больно, но терпимо. Я еще парю на волнах непрошедшего оргазма.

— Я так и знал, что буду у тебя первым, — самодовольно рычит он.

Я возмущенно молочу кулачками по его плечам, а он хохочет и начинает двигаться во мне.

Его лицо вмиг становится таким серьезным и сосредоточенным, что я тут же уплываю в свои ощущения. Незнакомое чувство завершенности и восторга переполняет меня. Он чуть убыстряется. Делает еще несколько порывистых толчков. На его лбу выступает и пульсирует венка. Стефан быстро выскальзывает и бурно изливается мне на живот.

В комнате пахло сексом. Я лежала на спине ошеломленная, оглушенная. А рядом на боку Стефан, рассматривал меня вальяжно и невозмутимо, задумчиво водил рукой, лаская то ключицы, то шею, то поправлял локон, но смотрел при этом в лицо. Он словно никак не мог остановиться меня трогать, делал это даже как будто неосознанно.

— Так все это время мне ты… писал и… «присматривал» за мной? — было нелегко начать.

Стефан же был безмятежен и расслаблен, что совсем не помогало.

А мне необходимо было поговорить, все разложить по полочкам, обозначить.

— Да, я все время был неподалеку, — как бы нехотя сообщил он.

— Значит, я давно тебе… нравилась? — приподнялась на локте, чтобы лучше разглядеть его.

На лице мужчины играла задумчивая улыбка.

— Всегда.

Он сказал это легко, как будто выдохнул. А меня привело это в состояние крайнего раздражения. Вот, видит Бог! я не хотела поднимать эту тему, но меня так взбесило его сытое, довольное состояние, что я не выдержала.

— Акак же твоя невеста? Она в курсе твоих чувств? — едко спросила я.

— Нет никакой невесты, — ответил слишком ровно.

Я открыла и тут же закрыла рот. Я ожидала, что Стефан пообещает ее бросить. Я надеялась на это. А он, оказывается, принимает меня за полную дуру и намерен все отрицать. Ну, тогда я дура и есть!

В районе солнечного сплетения я ощутила такой сильный приступ боли, словно удар под дых. В тот момент мне самой захотелось убиться об стену. Или уж лучше Стефана. На этот раз мне нужно было как-то поквитаться с ним. Впервые захотелось причинить кому-то нечеловеческие муки.

По стремительно сменяющимся эмоциям на моем лице Стефан, вероятно, понял, что я нуждалась как минимум в дополнительных пояснениях.

— Мартина* — это ласточка на родном языке моей мамы, — он усмехнулся и взъерошил мне волосы. — А ты, оказывается, истеричка.

И мне стало очень тепло от того, что он сказал и что выбрал слово «мама» и как нежно это прозвучало. Но я не была готова так легко перестать злиться.

— Нет, не истеричка. У меня только панические атаки, — сказала я, глядя на него с укором.

Вместо слов он подхватил меня на руки и вынес в коридор. Его лицо сделалось непроницаемым, и по нему вновь ничего невозможно было прочесть.

— Куда мы идем? — растерялась я.

— Мы идем мыться.

Стефан поставил меня в ванную к себе спиной и включил душ. Обернувшись, я увидела, что Стефан сосредоточенно вспенивал мочалку и, заметив, что я за ним наблюдаю, достаточно властно повернул меня обратно лицом к стене. А мне так хотелось смотреть на него.