Книга Мой властный дракон, страница 81 – Екатерина Гераскина

Трое мужчин сидели в гостиной. Я донесла до них свое решение.

Эрик поддержал меня, понимая всю тяжесть ситуации и моих сомнений. «Мы сделаем это вместе,» — сказал он, крепко держа меня за руку.

Ритуал был назначен на глубокую ночь. Так чтобы перерождение мамы пришлось как раз на рассвет.

«Ты будешь жить. Полной жизнью, какой заслуживаешь. И мы наконец познакомимся с тобой», — прошептала я, глядя на её спящее лицо.

Ритуал начался. Весь дом был окутан тишиной, нарушаемой лишь тихим шёпотом лекаря и Джереми, а так же шуршанием страниц древних книг.

Эрик вынес маму на улицу и уложил на рукотворной алтарь, устеленном красными шёлком. Её лицо было спокойным, словно она уже покинула этот мир, предавшись вечному сну. Эрик стоял рядом, его рука не отпускала мою. Я чувствовала, как его пальцы легонько сжимают мои — это было единственное, что удерживало меня от полного отчаяния.

Лекарь начал читать заклинания, его голос становился то сильнее, то тише, вибрируя в такт магическим словам, которые он произносил. Это заклинание должно было поддержать слабую ипостась матери.

В дворе появились тени, мягко плывущие по траве и стенам особняка, образуя странные фигуры. Я знала, что это духи предков, призванные помочь в перерождении моей матери. И была благодарна Джереми за то, что он позволил воспользоваться духами своего рода.

— Прикоснись к ней и выпусти свой огонь, — тихо проговорил Джер, когда лекарь замолчал и отошел.

Мне было страшно. Но только я как ее дочь могла запустит перерождение, потому что ее собственный погас.

И теперь мне понятно почему мама так отчаянно кидалась на меня. Вернее, не на меня, а на мой огонь.

Я спустила искру огня на ее платье.

Внезапно пространство вокруг нас наполнилось тёплым светом. Он исходил от мамы, окутывая её фигуру золотистым сиянием. Это было захватывающе и страшно одновременно. Мы наблюдали, как её тело постепенно поднимается над каменным алтарем, зависая в воздухе, окружённое пламенем, которое, казалось, сжигало её изнутри.

Я задержала дыхание, чувствуя, как каждая клетка моего тела напрягается в ожидании.

Но тогда случилось что-то неожиданное.

Пламя вокруг мамы вдруг погасло, и её тело резко упало обратно на алтарь. Лекарь закричал, что-то насыпая в огонь, который должен был не угасать.

Моё сердце замерло. Я уже было решила, что всё потеряно, что мама никогда не вернётся к нам. Эрик сжал мою руку ещё крепче, и я почувствовала его тревогу.

— Мы не должны терять надежду, — шепнул он мне на ухо.

В этот момент из угольков, все ещё тлеющих под маминым телом, вспыхнуло новое пламя. Оно было другим — ярким и чистым, как сама жизнь.

Пламя окутало маму, но на этот раз не казалось, что оно её сжигает. Оно скорее что-то воссоздавало, переплетаясь и переливаясь вокруг её тела.

Огонь ярко вспыхнул и полностью поглотил фигуру матери.

И тогда из огня, словно новорождённая из пепла, начала появляться фигура. Сначала это был силуэт, а потом я увидела черты лица, руки, волосы... Это была мама. Но не такая, какой я её помнила. Она была молодой.

Когда она открыла глаза и взглянула на меня, я поняла, что молитвы были услышаны. Я не узнавала ее.

— Марьяна? — её голос звучал так же, как в моих детских воспоминаниях.

— Да, мама, это я, — с трудом выговаривая слова сквозь слёзы радости и неудержимых рыданий, я бросилась к ней навстречу, а потом замерла.