Книга Ведунья, страница 36 – Инна Сирин

Расскажем такую версию, – согласился лекарь. Видно было, что человек он опытный и на своем веку повидал многое. Да ему и не было дела, как у нас тут всё сложится, поэтому не имело значения, что говорить.От этих известий граф еще больше приуныл, заперся в комнате с Руфусом и молился. Я не хотела смиряться с заключением о том, что мой юный муж – не жилец. Несмотря на то, что он теперь постоянно кашлял кровью, а еще у него из носа иногда она текла. Я решила бороться до последнего. Новые отвары снабдила таким количеством заклинаний, что по моей задумке они мертвого должны были из могилы поднять. Но похоже только улучшили вкус. Болезнь была внутри него и снаружи я никак не могла повлиять на неё.Несмотря на мои усилия Руфус слабел с каждой неделей и в начале июня его не стало. Так в 15 лет я стала вдовой.Свёкр тяжело переживал его смерть. Сначала он винил меня во всём, хотя знал как предано я заботилась о супруге, сколько ночей не спала из-за него, сколько сил отдала ради его исцеления. Теперь я могла просто жить для себя, исполнять обязанности хозяйки и заботиться о стареющем графе. О Руфусе я не тосковала. Мне было его жаль, всё-таки умер молодым, но я не имела к нему чувств, и тем более не любила его.После трёх месяцев траура граф развил бурную деятельность: ездил к своему суверену, месяцами пытался пробиться к королю и я почти не видела его до Нового года. Меня не интересовало,зачем он это делает. Для меня наступило счастливейшее время. Я стала полноправной хозяйкой и отношение слуг ко мне изменилось. Весь замок и окрестности были в моём распоряжении. И больше никто не доставал меня. Одно расстраивало – Гастон так и не приехал на зимовку.Однажды холодным январским вечером лорд Себастьян появился на пороге, пустив стужу в и без того холодную залу и с порога объявил: он сам женится на мне для производства наследников.Я была в ужасе.

Мне едва удалось убедить графа Себастьяна отложить нашу свадьбу до тех пор, пока не исполнится годовщина со смерти его сына. Он отказался назвать мне причины такого поспешного решения, на мои вопросы реагировал грубо и жёстко, но дождаться годовщины согласился. Я не знала, что думать.

В июне прошла поминальная служба, а граф слёг с простудой. Накануне он вытаскивал коня из ледяного ручья. Я проявляла себя как хорошая хозяйка, заботилась о нём, готовила отвары, обтирала его во время жара. Но выздоравливал он очень долго, только в июле прекратил кашлять и чихать. Всё это время про свадьбу мы не говорили, я боялась даже думать об этом.Он изменился. Стал резким, нетерпимым, грубым. Часто повышал голос на слуг и иногда на меня. Я знала, что смерть сына подкосила его, но теперь казалось, его словно подменили или он тронулся умом. Навязчивые идеи о продолжении рода не покидали его. Иногда ему казалось, что Руфус жив, он звал его, разговаривал с ним в бреду. Я даже попросила пастора почаще беседовать со свекром и осторожно выразила ему свои опасения.Оставшиеся месяцы лета граф почти со мной не общался, вёл какую-то переписку, уезжал по нескольку дней и часто ходил к пастору. Я решила что-то предпринять, чтобы не допустить этого брака и написала тайное письмо королю с просьбой о помощи. Коротко описала свою ситуацию и дала понять, что не прочь теперь принять его предложение, если он еще помнит обо мне.В сентябре мне исполнилось 16. Граф тут же объявил о скромной свадьбе, на которой в качестве свидетеля будет присутствовать человек от короля. Я продумывала планы побега, написала письма матери и отцу, жадно ждала писем из столицы. Но их не было. В назначенный день само небо неблаговолило нам. С утра началась гроза, сверкали молнии, а от грома тряслись стены старого замка.Прибыл человек в ливрее короля. Я сама выбежала ему навстречу и, пока граф не слышал, спросила, получал ли король мое личное послание.– Король ежедневно получает ящики сообщений, мадам. Их сортируют секретари. Уверен, если и получал, но ответа не прислал, значит его уже не будет. У меня бумаги с разрешением на ваш брак и очень мало времени. Завтра проведём церемонию и я уеду.Я совсем упала духом. Если король видел моё сообщение и не ответил, значит ли это, что ему всё равно?Он нашёл себе другое утешение? Более красивую и интересную даму? Впрочем, там много таких. Я им и в подмётки не гожусь. Мать с отцом на мои письма тоже не ответили. Мне некуда деваться и сбегать некуда.Придётся выходить замуж за старика. Хуже того – за собственного свёкра.Тогда я решила использовать последний свой шанс и предложила ему забрать всё моё приданое, а меня сдать в монастырь. Он задумался, впервые за эти годы велел принести сундуки из подвала. Стоило их открыть, как ноги мои подкосились: из сундуков с платьями и тканями вылетели тучи моли, хотя я прилагала усилия к их сохранению. Серебро оказалось поддельным и проржавело из-за сырости подвала, а мелкие безделушки и вовсе превратились в прах. Супруг рассвирепел, кричал, что его обманули, что подсунули бесприданницу, дешёвку. Теперь единственная польза от меня – дать ему наследника.– Я обращусь к королю! – заявила я ему сквозь слёзы.– Не обратишься.– Обращусь! Уже обратилась! Король предлагал мне своё покровительство и сам велел ему писать.– Об этом письме ты говоришь? – супруг вынул из кармана смятый конверт и кровь отхлынула от моего лица.– Откуда…?– Мне доложили, что ты писала в Лондон и я велел догнать гонца.