Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 122 – Юлия Архарова

– Молодая госпожа… на кухне беда! Младший брат вашей служанки опрокинул на себя котелок с кипятком.

Кровь резко отлила от лица Даи, а глаза ее округлились от ужаса.

– Молодая госпожа… – прошептала она.

Я вздохнула.

– Иди.

– Но разве можно вас одну оставить, – неуверенно проговорила девушка.

Она хотела со всех ног броситься к любимому брату, но пренебречь обязанностями не могла.

– Иди, – слабо улыбнулась я. – Даи, я уже большая девочка и смогу сама подготовиться ко сну… Если Дайцзюнь сильно ошпарился, обратись за помощью к лекарю Вану. Скажешь, что я приказала.

Бедовый у Даи брат. Только от яда вылечился и снова напасть приключилась. Оставалось надеяться, что слуга от страха все преувеличил, и Дайцзюнь обжегся несильно.

– Спасибо, молодая госпожа! – воскликнула Даи, быстро поклонилась и убежала.

* * *

В отведенных мне покоях было темно. Горели лишь два масляных светильника, но они не разгоняли густую темноту.

В нерешительности я замерла у входа. Может, все-таки позвать кого-то?..

И тут же сама на себя разозлилась. Неужели за эти дни настолько изнежилась, что не могу ничего сделать без посторонней помощи?.. И ладно снять непривычное многослойное церемониальное ханьфу, развязать множество тесемочек, вынуть десятки заколок и шпилек из прически. Но сейчас на мне и одежды почти нет.

Надо наслаждаться мгновениями свободы и одиночества.

Я скинула шелковый халат и направилась вглубь покоев – туда, где возвышаласькровать, похожая на отдельный миниатюрный павильон с балдахином из шелкового газа. Глаза привыкли к скудному освещению, и теперь темнота не казалась такой всепоглощающей.

Присела на край ложа. Зевнула, уже собралась улечься, как вдруг в ворохе подушек и одеял мне почудилось какое-то движение…

А ведь и правда, когда я уходила в купальню, постель была заправлена, подушки аккуратно лежали, а не то что сейчас.

Я резко вскочила.

И так же стремительно с моей кровати поднялся… Ян Нин.

Он покачнулся и схватился за резной столбик балдахина. Князь встряхнул головой, будто пытался прогнать дурман, а потом недоверчиво посмотрел на меня. Осоловело моргнул.

– Лин-шэ?.. Что ты здесь делаешь?..

– Я делаю? – прошипела я. – Ты в моей комнате!

Неужели он так увлекся игрой, что в этот раз действительно перебрал и перепутал покои?..

– Что?! – Князь сделал шаг вперед и снова пошатнулся. Схватился за мое плечо, чтобы не упасть. Его пальцы обожгли мою кожу сквозь тонкую ткань ночной сорочки.

Ян Нин замер. Крылья его носа раздувались, будто он уловил какой-то аромат. Даже в скупом свете масляного светильника я видела, что его зрачки неестественно расширились, поглотили весь цвет радужки и теперь горели черным огнем. В них не осталось ни насмешки, ни ненависти, ни холодного расчета – лишь животная первобытная страсть и ужас осознания, от которого у меня перехватило дыхание.

– Беги… – хрипло выдохнул Ян Нин. – Уходи сейчас же! Я… я не могу контролировать себя…

Он не сказал, но я и так поняла – его чем-то опоили. Князь вовсе неслучайно оказался в моих покоях.

Я сбросила его руку, метнулась к двери…

И тут за окном кто-то заиграл на флейте. Пронзительная мелодия завибрировала в воздухе, будоража кровь и поднимая что-то темное и запретное в душе.

В следующее мгновение Ян Нин настиг меня, развернул и прижал к себе. Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но это было все равно, что бороться со скалой. Его требовательные губы нашли мои. И в поцелуе смешались сладостная горечь и отчаяние, безумная страсть и всепрощающая нежность.