Книга Любовь до гроба и после, страница 69 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

В усеянном пышными клумбами дворе я увидала у скамейки Иларию Роквуд. Она стояла с прямой спиной, в черном костюме-футляре, напоминавшем чехол от дорогого гроба, и что-то сокрушенно вещала сидящей на скамейке тетке. Приблизившись, я расслышала, что именно:

— …полиция, конечно, поторопилась ее отпускать. Опрометчивое решение.

— Домра, значит, убивица? — переспросила тетка, доверчиво тараща глаза. — А я-то думаю, чего это трактир ее нынче пустой стоит.

— Трактир ей не принадлежит, она обыкновенная подавальщица, временно заменяющая хозяина. А что туда перестали ходить — правильно. Еще потравит посетителей, с нее станется.

У меня в груди аж заклокотало от возмущения. Эта сушеная вобла внаглую очерняет мою подругу — Домра ни капли не преуменьшила!

Я замерла, как Бэллочка перед атакой, но Илария меня заметила. Ее ледяные глаза сузились. Она отпрянула от скамейки, бросив тетке на прощанье:

— Мне пора, дела не терпят отлагательств. Вы не переживайте, ваше заявление по поводу ремонта дороги к общежитию принято мэрией, мы над этим работаем.

Илария пошла прочь со двора, высоко задрав подбородок. Не уйдет! Я догнала ее у ворот общежития, перегородив путь. Ровно так, как делает сыщик Блэк, — широко расставив ноги и засунув руки в карманы пальто. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и хорошо, что она этого не видела.

— Подождите-ка, госпожа Роквуд! — голос прозвучал резче, чем я планировала. — Развлекать теток сплетнями — это куда ни шло, но клеветать-то нехорошо.

— Клеветать? Помилуйте! — фыркнула она. — Я лишь выражаю свое мнение, основанное на том, чему была свидетелем на приеме. Разве я не могу поделиться своими тревогами с другими горожанами? Забота об их безопасности — часть моей работы.

— Ах так? Что ж, я тоже была там, когда погибла Мэгги. И думаю так: убийца — это либо вы, либо ваш обожаемый начальник мэр Вестовер. Вот и пойду по городу, буду всем рассказывать. Просто мнение же, правда? Никакой клеветы.

Лицо Иларии побелело. Ее глаза, холодные секунду назад, вспыхнули гневом.

— Не трогайте Персиваля! — Она сжала тонкие губы. — Вы не представляете,какой он прекрасный человек. Как предан горожанам! Как переживает за дочь! Наговаривать на него… это низко! Не смейте!

— Вы смеете делиться тревогами, и я посмею. Справедливость, однако.

Илария открыла рот, ловя воздух, будто бессмысленная рыбка.

— Вы не имеете права обвинять Домру, — припечатала я.

— Имею, потому что это она виновата.

Тон был серьезный. Без капли яда. Бушевавший в ней гнев вдруг сменился на какую-то горькую усталость. Острые плечи, всегда державшиеся с завидной выправкой, дрогнули. М-да. Похоже, она искренне верила в то, что говорила.

— Вам просто очень не нравится моя подруга, вот вы и предвзяты, — попробовала я ее образумить. — Но, знаете ли, клеймить ее убийцей — перебор, это вам не мелкие пакости делать. Мне известно про вашу выходку с подарком от мэра на помолвку.

— Так ей и надо, — процедила Илария как проклятие. — Она раздула из этого подарка целую трагедию! Потребовала от Персиваля закрыть мне вход в его дом. Я служу ему помощницей без малого пятнадцать лет! И не только в мэрии! Я собирала с Мэгги гербарий для ее первого школьного проекта. Я обновляла интерьер в их особняке, знаю каждую комнату, всех слуг, каждый куст в саду! А эта… эта… трактирная девка, которая даже протокол собрания составить не сумеет, заняла мое место!