Книга Она и зверь. Том 3, страница 87 – Maginot

Главное правило борьбы – никогда, ни при каких обстоятельствах не показывать слабые карты. Исида знала это лучше кого бы то ни было. Но сейчас она столкнулась с противницей, которая знала о ней все, в то время как сама принцесса блуждала в темноте. Если собеседница и впрямь питает к ней симпатию, нет смысла нагнетать обстановку жестким допросом.

– Что вы имеете в виду?

– Честно говоря, я в недоумении. Почему вы мне все это говорите?

Астина выдержала паузу, глядя прямо ей в лицо.

– Принцесса, мне хорошо знакомы такие глаза, как у вас.

Исида удивленно приподняла брови.

– Глаза?

– Глаза человека, охваченного желанием, – Астина чуть наклонилась вперед, словно делясь секретом. – Жадным, всепоглощающим. Но все, кто их замечал, проходили мимо, не придавая значения. Потому что не хотели замечать.

Воздух между ними сгустился. Исида застыла.

– Продолжайте, – выдохнула принцесса, но в словах ее звучало не приглашение, а требование.

– Вас не разоблачили лишь потому, что никто не мог заподозрить в вас такие амбиции, – Астина усмехнулась. – Разве не смешно? Под прицелом – Бенджамин, у которого нет никаких планов, а вы остаетесь в тени. Невидимая и недооцененная.

Исида медленно откинулась на спинку кресла.

– Но вы думали иначе? – Голос принцессы звучал обманчиво мягко.

– И оказалась права.

– Видимо, вы не подумали, – Исида наклонилась вперед, и улыбка ее стала опасной, – что я могу устранить вас, чтобы сохранить тайну?

Угроза повисла в воздухе, острая, как лезвие у горла.

Астина даже не моргнула.

– Разве вы не посоветуетесь сначала с Бенджамином? – произнесла она с невозмутимым спокойствием. – А он не скажет обо мне ничего дурного.

Исида замерла.

«Попала».

Это была правда. Она вспомнила, как Бенджамин вышел из себя, стоило ей небрежно упомянуть эрцгерцогиню. То, как он бросился защищать любимую, выглядело почти отчаянно.

Абсурд. Чистейший абсурд: Бенджамин считал, что Астину нужно оберегать от мира, а она сама первой вышла к Исиде – прямо в логово врага.

Принцесса медленно выдохнула. Карты перетасовались. Игра обретала новые правила.

– Могу ли я считать, – осторожно, словно прощупывая лед над пропастью, произнесла Исида, – что вы затеяли этот разговор, потому что наши цели совпадают?

Астина не спешила с ответом.

– Сложно сказать.

Исида почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она ожидала согласия – быстрого, уверенного. Ожидала союза, который укрепил бы ее позиции. До сих пор эрцгерцогиня всем видом давала понять, что готова стать союзницей. Каждый жест, каждое слово намекали на это.

С поддержкой дома Аталлента Исида обрела бы несокрушимую опору.

Но теперь… теперь почва уходила из-под ног.

«Сложно сказать». Что это значит? Торг? Предупреждение? Или нечто худшее – отказ, завуалированный вежливостью?

Исида смотрела на Астину, пытаясь прочесть ответ на ее непроницаемом лице, и впервые за долгое время почувствовала, что не контролирует ситуацию.

Однако Астина с безупречной улыбкой продолжила:

– Я надеюсь, принцесса, что вы сами дадите мне повод вас поддержать.

«Другими словами – убедите меня».

Исида едва не рассмеялась. Она думала, что будет оценивать Астину, но та перевернула все с ног на голову. Дом Аталлента был слишком могущественным – даже Примо не удалось его заполучить. Как ни досадно, но эрцгерцогиня имела право ее проверять.