Книга Исповедь после распятия, страница 38 – Кристина Миляева

— Что за хрень тут происходит? — я удивлённо посмотрела на бардак в атриуме и подивилась тому, насколько беспечны оказались девицы.

— Бить надо было боевыми, чтобы сразу насмерть, — покачала головой Шестёрка. — Что вы не могли его прибить и лишить нас сомнительной чести разбираться в рабском контракте.

— Боги, а ты ещё и самая миролюбивая из всех, — хмыкнула я. — Тащите это в допросную! И займитесь подготовкой к государственному перевороту! Какого демона вы тут прохлаждаетесь и пялитесь на мужика с таким видом, словно вас дома недовыебали с утра пораньше.

— Простите, — девицы побелели и разлетелись по своим местам. — Короче, ты поняла, что должно быть в церкви? Чтобы к завтрашнему утру все служители, всех храмов столицы, готовы были под трибуналом подтверждать то, что принц, нагулянный королевой, ублюдок, в котором и капли крови благородного рода нет. По завершении церемонии, эту стерву в кандалы и в допросную. Проконтролируй действия Четвёрки, та от счастья может и чего не того сотворить. Все должны видеть, что королевишну под белы рученьки уводят и всех её советников до кучи. Организовать отцепление и полную показуху.

— Да, будет исполнено, — кивнула головой Шестёрка. — Капитаны второго и третьего взвода за мной!

Ну, хотя бы одной проблемой стало меньше. Пока канцелярия стояла на ушах и планировала самый громкий арест за всю историю существования королевства, я пошла разбираться со второй головной болью. Видимо, кто-то из богинь дал наудачу богу судеб и теперь тот мне благословил и выстилал дорожку поровнее. Тряхнув головой, выкинула все мысли и пожалела о том, чтовсё же не натянула треклятую маску и плащ, было бы куда эффектнее. Но и так сгодилось для начала разговора о будущем, которого мне дико не хотелось предсказывать.

— За нарушение статуса секретности и государственную измену против короны вы можете быть приговорены к немедленной казни, — зайдя в допросную, я взглянула на непонимающего ровным счётом ничего герцога. — Если у вас есть последняя воля, я готова её выслушать и принять во внимание.

— Ты надо мной просто издеваешься? — вопросил герцог с таким лицом, что на мгновение стало совестно и капельку стыдно.

Но то произошло лишь на краткий миг наваждения и ничего общего с реальностью не имело. В допросной было невыносимо жарко. И пусть за окном бушевала непогода, я могла поклясться — что вот-вот вспыхнула бы от яростного взора и сгорела дотла в одно мгновение. Крепкие мужские ладони лежали прикованными к столешнице, но меня это нисколько не смущало. Мне дико нравилась эта ситуация, нравился каждый жест, нравились голодные и взбешённые взгляды, которые он дарил. Всё это заставляло сердце плясать в ярком предвкушении. И хотелось на самом деле доказать остальным, что связываться с канцелярией себе дороже. У нас правила и законы совершенно иные и к государственным никакого отношения не имели.

Сейчас, когда мы с герцогом были наедине, весь мир не имел значения. Мурашки табуном бегали вдоль позвоночника, спускались ниже, опоясывая шею, пока его руки сжимались в кулаки, но он был совершенно бессилен в этой ситуации. Тут был мой маленький мирок, и я в нём король и бог. Рассматривая мужчину, я ощущала, как в груди поднималась волна, и мне хотелось большего. Забрать себе целиком, а не делить с теми, кто бросал взгляды в его сторону.