Книга Исповедь после распятия, страница 41 – Кристина Миляева

Между ног было жарко. Мне хотелось наконец-то отбросить все эти прелюдии и перейти к делу, но что-то внутри не позволяло спешить и требовало растянуть удовольствие, получив всё и сразу. Я хотела довести его до точки кипения. Довести себя до помешательства. Пока он не мог управлять ситуацией, хотелось прочувствовать все грани. Хотя герцог, казалось,всё устраивало. Он всё ещё с восхищением наблюдал за каждым моим движением, и этот жадный взгляд хотелось оставить только для себя. В единоличное пользование. Да и с кем я могла бы таким поделиться? Точно не с мужем и тем более не с королевой.

Избавившись от своих брюк, Элиаль опять толкнулся бёдрами в мою ладонь. Чужое возбуждение ощущалось слишком отчётливо. Плавно, почти играя, я снова потянулась к ремню. Один рывок, и мужчина оказался напротив. Одна его рука легла на поясницу, и я поддалась касанию выгибаясь. Когда только успел избавиться от наручников? Но мысль исчезла из головы, стоило ему начать целовать, прокладывая линию укусов от челюсти к ключицам. Цеплял кожу зубами, чтобы под воротником наутро точно остался след. Он хотел пометить, будто каждый в замке не ведал о том, что я принадлежала ему. И метка на шее доказывало это, лучше любых засосов. Но нет, он бушевал и раскрашивал моё тело в причудливые узоры.

Я криво ухмыльнулась. Мужское желание обладать, граничащее с тщеславием, настигло меня даже здесь. В допросной, где ему в самом деле грозила смерть, за раскрытие государственной тайны. Выгнувшись в его руках, когда Элиаль прикусил кожу над грудью, застонала уже не таясь. Ощущать, как сильно он хотел меня, было до одури приятно. Низ живота невыносимо тянуло: хотелось ощутить его мощный член внутри, но не растянуть удовольствие было себе дороже. Я несколько раз обернула ремень вокруг своей ладони. Словно безумный вояка, герой войны и кровавый герцог был на поводке. Моим личным цепным пёсиком.

Прижавшись к крепкой мужской груди, я плавно качнула бёдрами вперёд, ощущая чужое возбуждение через ткань нижнего белья. Будто на пробу потёрлась о него ещё раз и насладилась сладким, упоительно томным стоном. Элиаль, до этого нагло расстегнувший мой корсет и уже вовсю целовавший обнажённую грудь, подавился воздухом и откинул голову, давая рассмотреть алую борозду на мощной шее. Горячее дыхание обожгло нежную кожу, из-за чего я крепче впилась пальцами в чужое плечо. Хотелось разодрать его. Хотелось довести до точки невозврата, когда он непременно сорвался бы и окунулся в эту головокружительную и вкусную негу сумасшедшего желания и возбуждения.

Я снова начала двигаться, потираясь промежностью о крепкий стояк. Бельё было до противного мокрым и липким.Больше всего хотелось, чтобы Элиаль опрокинул меня на жёсткий стол допросной и, сжав горло покрепче, сделал всё то, чем я наслаждалась на протяжении нескольких месяцев в его безграничной власти. Но сейчас, ощутив, каким податливым он может быть, я не хотела упускать это мгновение и растягивала удовольствие, подобно разноцветным кругам на воде. Резко дёрнув за ремень на себя, заставила герцога приподнять голову. Запустив одну ладонь в тёмные волосы, крепко сжала чёрные пряди у корней.

— Ваше… — попытался выдохнуть тот, сквозь плотно сжатые зубы.

— Заткнись! — мой тихий рык, растёкся по допросной.