Книга Измена. Ушла красиво, страница 49 – Ася Исай

— Спасибо за откровенность. Но ты со своей правдой опоздал на целую жизнь, Вань, — каждое слово даётся с трудом, но я заставляю себя продолжать. — Я столько лет жила в ненависти и сомнениях. Ты позволил мне самой себя разрушить. И я не смогу это забыть.

Разворачиваюсь резко, слишком резко. Подол платья обвивается вокруг ног, я чуть не спотыкаюсь. Но иду. Шаг. Другой. Третий. Спина прямая, подбородок поднят. Только бы дойти до двери. Только бы не обернуться.

Коридор встречает благословенной тишиной и полумраком. Тяжёлая дверь захлопывается за спиной, отсекая шум праздника. Я прислоняюсь к холодной стене, мрамор обжигает разгорячённую кожу сквозь тонкую ткань платья.

Ладони скользят по гладкой поверхности, ищут опору. Дыхание срывается — короткие, судорожные вдохи, которые не приносят облегчения. В груди что-то рвётся, распадается на острые осколки. Прижимаю ладонь к солнечному сплетению, пытаясь удержать себя от распада.

Слёзы, наконец, прорываются. Они текут по щекам, размазывая тушь. Всхлипываю, закусывая костяшку пальца, чтобы не закричать.

Правда. Я услышала правду. Но она не принесла облегчения — только сделала боль острее, невыносимее. Все эти годы ненависти, все ночи без сна, все слёзы — напрасно. Я сама, своими руками, разрушила то, что было самым дорогим.

Заставляю себя двигаться дальше. Мимо картин в золочёных рамах, мимо зеркал, в которых мелькает моё растерзанное отражение. Швейцар у выхода делает вид, что не замечает моего состояния, распахивает дверь с профессиональной невозмутимостью.

Ночной воздух бьёт по лицу ледяной пощёчиной. Москва встречает промозглым ветром, который пробирается под платье, заставляя кожу покрываться мурашками.Я вдыхаю полной грудью.

Машу такси почти вслепую. Жёлтый огонёк приближается, шины шуршат по мокрому асфальту. Проваливаюсь на заднее сиденье, называя адрес гостиницы механически.

Еду, прижавшись лбом к холодному стеклу. Москва проплывает за окном — размытым пятном неоновых вывесок. Глаза закрывать попросту боюсь. Остаться наедине с собой, кажется еще страшнее.

Телефон вибрирует в сумочке. Лена.

— Улечка, ты где? — голос подруги полон тревоги. — Я видела, как ты ушла.

Молчу, не зная, что сказать. Слышу музыку на заднем плане — свадьба продолжается.

— Ульян, прости меня, — Лена говорит быстро, сбивчиво. — Я предупреждала координатора несколько раз, чтобы отменила рассылку приглашений, но она продолбалась и отменила не того человека. Если бы я знала, что всё так получится...

— Ты не виновата, — выдавливаю из себя.

— Что он тебе сказал? — в голосе подруги слышится настороженность.

Закрываю глаза. Перед внутренним взором снова лицо Ивана. Измученное, полное боли.

— Прости, Лен. Пока не хочу об этом. Я тебя поздравляю, но давай завтра поговорим?

Отключаюсь, не дожидаясь ответа.

В номере сбрасываю туфли. Ноги горят огнём. Стою под горячим душем, пока кожа не начинает гореть. Вода смывает макияж, лак для волос, духи, но не может смыть воспоминания.

Заворачиваюсь в махровый халат и сажусь на кровать. Достаю телефон, заказываю билет на ближайший рейс в Краснодар. Домой. К Маше. К реальности.

Самолёт взлетает на рассвете. Под крылом остаётся город, где разбилась моя жизнь во второй раз. Стюардесса предлагает завтрак, но меня тошнит от одной мысли о еде. Пью только воду маленькими глотками.