Книга Второй шанс Виктории, страница 63 – Наталья Смеречинская

— Ты не должна пасовать перед ним, Виктория — прошептала я себе, глядя в зеркало. — Ты можешь с ним справиться. Ты должна! Должна сегодня узнать все!

Вот так себя накручивая и поддерживая хоть какое-то присутствие духа я подошла к двери. Конечно же быть агресивной с Генри, это не самый лучший путь выведать у него все тайны, но я делаю это не для того, чтобы приструнить герцога. Это для меня!

Внутри моего слабого тела сейчас бьется в истерике маленькая рыжеволосая девочка, которая совсем не хочет сталкиваться с чем-то неприятным, но выбора не было.

И поэтому мне остался лишь путь гнева, чтобы окончательно не спасовать перед неприятной необходимостью встречатся с бывшим женихом.

Когда я вошла вгостиную, Генри уже стоял у окна, небрежно заложив руки за спину. Лёгкий дневной свет, струящийся сквозь высокие оконные стёкла, озарял его профиль, подчеркивая изящную линию скул и строгий изгиб его челюсти. Тени от ресниц ложились на щеки, делая его черты еще более выразительными, а губы, сжатые в едва заметной усмешке, выглядели одновременно жесткими и манящими.

Тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, подчёркивая его серьёзный, собранный вид, а взгляд — направленный вдаль за окном, как будто он был погружён в какие-то свои мысли — придавал ему вид недоступного и равнодушного к чужим переживаниям аристократа. Казалось, весь мир для него был лишь игрой, и только ему решать, когда и как её вести. Широкие плечи и подтянутая фигура, в идеально сидящем костюме, делали его присутствие в комнате непререкаемым. Генри выглядел так, будто он правил этим миром и все остальные должны были ему подчиняться. Это раздражало до колик в животе.

Но, несмотря на ледяную сдержанность, в его облике было что-то неуловимо привлекательное и властное.

Вся его поза была такой горделивой и уверенной будто бы это он был хозяином поместья, а я жалкой гостьей умоляющей его о встрече.

И все же, как хозяйке, именно мне предстояло произнести первые звуки и разбить образовавшуюся неловкую тишину.

— Добрый день, герцог Пемброк! — могу гордиться собой, так как мой голос почти не дрожал — Чем обьязана?!

— Здраствуйте, мисс Эшвуд — ответил он и наконец-то обратил свой взор на меня — Я приехал принести свои глубочайшие извинения.

Я застыла, поражённая его словами. Я ожидала чего угодно: насмешки, сарказма, ледяного высокомерия — но никак не этих простых слов, которые сбили меня с толку и словно вынули почву из-под ног. Всё, что я так тщательно репетировала и прокручивала в уме, все заготовленные фразы тут же испарились, едва только это неожиданное "извините" прозвучало в тишине.

Генри, словно уловив моё замешательство, позволил себе едва заметную усмешку, и, встретившись со мной взглядом, продолжил с той же обезоруживающей простотой, которая только усилила моё недоумение:

— Я был груб в прошлый раз, Виктория. — Он произнёс моё имя мягко, почти тепло, что заставило меня ещё сильнее напрячься. — Я не хотел, чтобы наше последнее общение закончилось… подобным образом.

Эта непривычная покладистость казалась мне ещё более подозрительной, чем его обычное холодное высокомерие. Я молча смотрела на него, пока он с таким серьёзным, почти искренним выражением продолжал смотреть на меня.

— Я... — начала было, но не смогла подобрать слова, чувствуя, как внутри всё смешалось. Как он мог так спокойно перевернуть всё, словно я — его давняя знакомая, которой он действительно хочет принести извинения? Моя решимость осыпалась, как сухие листья.