Книга Второй шанс Виктории, страница 95 – Наталья Смеречинская

Генри мягко, но уверенно удерживал меня, не давая сломаться под тяжестью услышанного.

— Он слишком сильно запутался в этой паутине лжи и предательства, Виктория, и понимал, что дороги назад не будет.

Я почувствовала, как слёзы наполняют глаза, но упрямо сдерживала их, стараясь осознать услышанное. Как всё могло зайти так далеко? Брат, несмотря на все свои поступки, был частью моей семьи, моей жизни. Единственной оставшейся частью, а теперь и его не стало.

Генри молчал, позволив мне переварить новость. Его поддержка была безмолвной, но ощутимой. Он не пытался утешить пустыми словами, не уговаривал принять случившееся. Просто был рядом, и этого оказалось достаточно, чтобы я нашла в себе силы сделать следующий шаг.

Я не упала в обморок, и приступа не случилось. Я просто замёрзла изнутри и стала как оловянная кукла.

— Нам нужно идти, — наконец произнесла я, вытирая ладонью влажные от слёз глаза. — Здесь больше нечего делать.

Генри кивнул, и мы продолжили путь к выходу. За дверью этого дома меня никто не ждал, но и внутри у меня больше никого не осталось. Одинокая, опозоренная сестра и невестка немецких шпионов. Возможно, у меня заберут всё, включая Эшвуд-Корт. Возможно, меня даже осудят. У меня не осталось ровным счётом ничего, кроме...

Кроме мужчины, что шёл рядом и тёплыми руками согревал мои плечи, поддерживая.

Мужчины, что не был мне чем-то обязан. Ни муж, ни отец, ни брат и даже официально не жених.

Оставить проблему в моём лице было делом одной минуты. Посадить в карету и, закрыв двери, тотчас забыть, оставляя на растерзаниепоследствиям не моих действий.

И всё же он был рядом, несмотря ни на что.

Слово свое Генри сдержал и привез меня в дом леди Виллоу. Я сидела в карете по просьбе герцога, пока он договаривался об "ожидаемом и запланированом" визите.

Но я не возражала. Мне очень хотелось посидетьв тишине и поразмышлять. В груди будто бы застыло что-то и не хотело больше двигаться. Неестественное спокойствие накрыло меня и я будто бы со стороны размышляла. Брата больше нет! Марджи оказалась замешана в шпионаже! Молли мертва! Будущее не ясно!

Много — много факторов собирались в одну большую лавину, что обещала поглотить, но я отбросила ее и начала вспоминать.

Солнечный зайчик бегающий по перилам Эшвуд-Корта и двое детей в ночных рубашках склонивших друг к другу головы. Наш общий секрет, наше совместное баловство, что обьяденяло двух людей покрепче одной крови.

— Возьмите, мисс Эшвуд — я вздрогнула поняв, что дверцы кареты давно открыты и Генри протягивает мне белоснежный платок с вензелями Пемброков.

Я удивленно поднесла ладоник и щекам и поняла, что они мокрые. Я плачу? Я вообще могу плакать? Откуда в человеке может быть столько воды, чтобы пролить бесчисленное количество слез?

— Пойдемте, Виктория, — голос Генри потерял всякий официоз и уже не обращая внимания на слуг он мягко обратилсяко мне — Тетушка уже послала за лекарем и приказала прислуге доставить вам ландаум в спальню. Вы сможете поспать и обещаю, что вас сегодня никто не побеспокоит.

— Не стоит — к своему удивлению я отказалась от такого щедрого предложения — Я в порядке.

Сомнительное заявление заставило Генри покачать головой, но я и правда себя так чувствовала. Знаете, иногда горести настолько бесконечны и так бьют по тебе, что в какой то момент ты застываешь перестав воспринимать все вокруг. Наверное я дошла до своей грани, когда окружающий меня мир перестал задевать.