Книга Любовь, ферма и коза в придачу, страница 12 – Наталья Смеречинская

— Так что, либо она сотрудничает с нами, либо отбрасывает копыта, и мы пускаем ее на мясо. А тамможно будет и сено кому загнать по хорошей цене. Все же толку будет больше, чем от одной вредной скотины.

Идея уморить любимицу мужа голодом старушке не понравилась, но все же она признала здравость моих размышлений.

— Но может все же попробуем договориться? — наконец сделала еще одну попытку Берта.

Я от всей щедрости души махнула в сторону двери.

— Можешь попробовать, но я с этой негодяйкой буду говорить только языком ультиматумов.

Кому ж быть в нашей семье плохим полицейским, как не мне, верной ученице Толика Магнитолы?

Берта ушла и вернулась уже через час с красными от слез глазами. На мой невысказанный вопрос она грустно покачала головой. Коза оказалась на диво упрямой. Ну что ж, сама виновата!

Остаток этого дня мы провели в тихих разговорах за столом, старательно обходя тему Ингеборги. Берта рассказывала мне о новом мире, а я слушала ее, стараясь ничего не упустить.

Это была некая странная смесь нашего средневековья с девятнадцатым веком. В смысле мода была, как в моих любимых старых фильмах, с этими вот пышными юбками, корсетами и прочей дребеденью, но только, к сожалению, исключительно для знати. Народ попроще сильно не заморачивался и одевался в простые и свободные одежды. Вот как мы с Бертой сейчас. Длинные платья из грубой, серой ткани со шнуровкой спереди. Но я сильно не возмущалась. Какое дело до красоты старой беззубой ведьме и беременной помеси утки с телепузиком? Правильно, никакого! Так что платья отлично выполняли свою функцию — были теплыми и сильно не марались. Это я заметила еще тогда, когда вытирала собой пол в сарае после того, как Ингеборга "гостеприимно" меня приняла у себя.

Дальше, что касалось знакомых мне благ цивилизации, то они здесь тоже были, но не у нас. Водопровод, канализация, повозки без лошадей — все это привилегии богатых и родовитых. К коим семья Миры себя причислить не могла. Вот и получалось, что кому-то трюфеля на серебреном блюдечке, да с золотой ложечкой, а кому-то вонючий предбанник и голодная смерть в перспективе.

Ох, прям начинаю думать, как неизвестный папочка-ворюга моего тела. Одним — все, а другим — ничего. Так! Тише, Лидия Ивановна, тебя все равно в комсомол не приняли, так что нечего тут революцию разводить. Чай, до семнадцатого еще пилить и пилить этот буржуазный строй. Лучше вон бизнес здесь свой разведем ибудем сами себе трюфеля покупать с серебряно-золотыми принадлежностями.

Самым интересным из всего рассказа Берты была магия. Она здесь тоже водилась и была не то чтобы делом обыденным, но и диковинкой ее назвать нельзя. Маги, как вы уже, наверное, догадались, все были поголовно аристократами, а кто не был, тот им очень быстро становился по указу короля. Магов было принято любить, холить и лелеять, так как от их поголовья зависел статус и благосостояние государства. Вот, например, пойдет на графство враг, а мы такие — шандорах! И выставили с десяток огненных магов и всех положили. И никаких проблем.

Вот где-то так и думали короли, приближая к себе одаренных, как их называли в народе. К чему это мы магию вспомнили? Так все просто! Граф наш, дедуля ребятенка, что я носила, именно из такой семьи и оказался. Поэтому папеньку моего, ворюгу, спокойно казнил, а маменьку, вертихвостку, сгноил в тюрьме. И ничего ему за это не было.