Книга Развод. Безумие истинности, страница 49 – Кристина Юраш

Рана горела, но боль казалась далекой. Ближе было другое. Его взгляд.

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Тяжелые сапоги хрустели по веткам. Он не смотрел на тела. Он смотрел только на меня.

Император опустился на колено прямо передо мной. Тень от его фигуры снова накрыла меня, но теперь в ней не было холода. Был жар. Невыносимый, обжигающий жар. И этот жар вызывал внутри меня ответное желание.

Он отбросил кинжал в сторону. Металл звякнул о камень.

— Нет… — прошептала я, но голос не слушался.

Он протянул руку, но не коснулся лица. Его пальцы нашли край разорванного платья на моем плече. Он резко отодвинул ткань, обнажая рану.

Я замерла, ожидая боли. Меня трясло от ужаса, нервов, крови…

Но он склонился ниже.

Его губы коснулись кожи. Не для поцелуя. Он лизнул рану. Я почувствовала горячий язык на своей коже, шершавый и влажный. И это чувство отозвалось мурашками, пробежавшими по всему телу, словно электрический разряд.

Меня пробило дрожью. Отвращение и ужас смешались с тем предательским жаром, который вспыхивал внизу живота каждый раз, когда он был рядом. Мое тело реагировало на него быстрее, чем разум успевал возвести стены.

«Он сошел с ума!» — пронеслось в голове. — «Он пьет мою кровь!».

Я видела, как его губы окрасились в алый цвет. Он поднял голову, глядя на меня. В его глазе зрачок сузился, превратившись в тонкую вертикальную щель. Зверь смотрел на меня. Но в этом взгляде не было только хищности. Там было что-то темное, липкое, голодное…

— Хочешь, открою тебе секрет? — прошептал он, глядя на меня. Голос вибрировал в моей грудной клетке.

Я не хотела никаких секретов. Мне было так страшно, как никогда. И лишь предательский жар внизу живота заглушал это чувство панического страха.

— Я люблю вкус человеческой крови, — произнес он, проводя пальцем по своим губам, размазывая мою кровь по своей коже. — Но твоя… она особенная.

— Ты сошел с ума… — в ужасе прошептала я, глядя в его глаз, где все еще плясал звериный огонь.

Он резко рванул на себе рубаху. Ткань затрещала.

Император перевязывал рану на моем плече полосами своей одежды, а я смотрела на его руки, сжимаясь от страха. Каждое его движение вызывало у меня дрожь, но странную… ожидающую.

— Но тебя бы я попробовал иначе… — выдохнул он, и в этом звуке было столько непрожитой жизни, столько сдержанной боли, что мне захотелось… коснуться его.

Он взял меня за подбородок. Грубо, но не причиняя боли.

— Я знаю, что тебе страшно, что тебе больно… Что так нельзя… — задыхался он, опаляя жарким дыханием мои губы. — Но я хочу этого больше жизни… Утоли мою жажду… Хоть немного…

И тут он поцеловал меня.

Жестко. Требовательно. Вкус железа и крови заполнил рот. Это был поцелуй того, который только что вырвал свою собственность из лап смерти. Яне могла ответить. Я не могла дышать. Он стонал, задыхался, а я чувствовала, как невольно сжимаю бедра. Мое тело выгнулось навстречу его телу, предавая меня окончательно.

На мгновение, всего на одно биение сердца, страх отступил. В его объятиях, прижатая к этой широкой груди, под звуки его тяжелого дыхания, я почувствовала… безопасность. Он спас меня. Он убил тех, кто хотел меня убить. Он здесь. Он реален. И он хочет меня так, как не хотел ни один мужчина.