Книга Развод. Безумие истинности, страница 95 – Кристина Юраш

— Ангрис... — прошептала она, поднимая на меня взгляд. В ее глазах не было раскаяния. Только отчаяние обладателя, потерявшего собственность. — Я прошу тебя... Пощади... Я люблю тебя... Люблю... И ради тебя я пошла на это…

Я опустился на корточки перед ней. Золотая маска холодила кожу, но внутри кипела лава. Я протянул руку и коснулся пальцем ее щеки. Она вздрогнула, надеясь на милость.

— Любовь, — произнес я тихо. — Ты думаешь, это любовь?

Я сжал ее челюсть, заставляя смотреть на меня. В моем единственном глазе не было ничего человеческого.

— Вот, значит, как выглядит твоя любовь, — я убрал руку от ее щеки и коснулся своей маски. — Ты хотела занять место рядом со мной?

Она закивала.

— Считай, что ты уже заняла, — я выпрямился, и тень от моей фигуры накрыла ее целиком. — Ты будешь рядом. Виселица недалеко. Ее видно из окон тронного зала.

Я посмотрел на Доджера.

— Повесить! — холодно приказал я.

Я смотрела на Орация, а тот смотрел на меня.

Его прозрачные очки сползли на самый кончик носа, хотя я не понимала, как они вообще держались на призрачном лице.

В его обычно живых глазах плескался ужас, смешанный с беспомощностью. Он не мог коснуться меня, не мог встать между мной и опасностью. Он был всего лишь эхом жизни, застрявшим в тетради.

— Затем, дочь моя… — послышался старческий голос позади меня.

Мороз пробежал по спине, холоднее, чем обычно бывало от призраков. Это был не сквозняк Орация. Это было тяжелое, давящее присутствие, от которого воздух в комнате стал вязким.

Я обернулась.

Сквозь ткань гобелена, изображавшего цветущие лилии, шагнул человек. Нет, не человек. Тень человека. Но какая тень! Высокий, статный старик с тяжелым взглядом, в бархатном камзоле, который когда-то, наверное, был пурпурным, а теперь отливал розовато-серым пеплом. На его голове сияла призрачная корона. Она не отражала свет ламп, она сама источала тусклое, мертвое сияние.

На голове у старика была корона.

Он прошел сквозь стену, не нарушив целостности камня, и его ноги не оставляли следов на пушистом ковре.

— Я знал… — его голос звучал так, словно доносился из глубокого колодца. — Я знал, что ты будешь здесь… Я ждал тебя, чтобы предупредить…

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отшатнулась, упираясь спиной в спинку кресла. Метка на запястье вспыхнула жаром, словно реагируя на мое замешательство.

Где-то за сотни миль Ангрис чувствовал меня. Я ощутила отголосок его ярости — острый укол в сердце, смешанный с решимостью.

— Помнишь наш с тобой секрет? — отец Эвриалы печально улыбнулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Тот же разрез глаз, что у Эберульфа. Та же линия губ. Но в них не было жестокости брата. Только бесконечная усталость. — Никому не говорить про призраков?

Я моргнула. В горле пересохло.

— Да, — ответила я, хотя видела его впервые в жизни.

Голос предательски дрогнул. Это было неправильно. Разговаривать с ним так, словно я — его настоящая дочь. Но я понимала, что если уж решила играть роль принцессы, то придется играть ее до конца.

— Я завещал корону тебе, — вздохнул отец. Он поднял призрачную руку, словно хотел коснуться моей щеки, но остановился в сантиметре. Я почувствовала холод, исходящийот его пальцев. — Я знал, что мой старший сын готовит переворот. Поэтому и поспешил выдать тебя замуж за того, кто сможет защитить. Я хотел спрятать тебя в Империи… И у меня это почти получилось…