Книга Стигма, страница 158 – Эрин Дум

Он смотрел на меня из бездны, которая оставалась для меня загадкой.

Он смотрел на меня с незнакомого неба, с неба, которого я никогда не видела, если не считать иллюстраций к истории о конце света.

И пока он смотрел на меня оттуда, где не было ни рассветов, ни радуг, ни звезд, моя реальность дрожала, и я пыталась сохранить равновесие, не зная, что меня ждет.

Но однажды я разгадаю эту бездну, как и сказала Зора.

Возможно, скоро…

Я сделаю все, чтобы у меня это получилось.

Вечером я пошла на работу с ощущением холода и онемения в костях.

Волшебная атмосфера последнего воскресенья перед Рождеством наполнила праздничным настроением каждый уголок города. В воздухе витал запах жареных каштанов и горячего шоколада, он проникал в сердце, наполняя его радостью. Огоньки гирлянд тянулись по улицам-артериям вплоть до парка Любви с его рождественской ярмаркой. А там – сахарная сказка: вкусные сладости, разноцветные вещицы, приятные запахи и смех. В пульсирующем центре города огромная елка перед мэрией тоже создавала сказочное впечатление, по вечерам сверкая, как ослепительная звезда, при взгляде на нее перехватывало дыхание.

Приближался самый ожидаемый день года, но я была перегоревшей лампочкой. К тому же я стала болезненно реагировать на окружающий мир, как если бы обгорела на солнце и вздрагивала от малейшего дуновения ветра.

Взглянув на меня, Джеймс сообщил, что у меня нездоровый вид. После работы он посоветовал мне поехать домой на такси, так как, если бы он повез меня на скутере по морозным ночным улицам, ситуация, скорее всего, ухудшилась бы.

Я последовала его совету только потому, что по ночам в декабре особенно морозно, и сегодня мне было бы трудно бороться с холодом, да и бежать на последний поезд метро нет сил. Вдобавок ко всему телефон почти разрядился, и идея отправиться домой по темным переулкам в такое позднее время совсем не прельщала, несмотря на мое бесстрашие.

Я не боялась пустынных ночных улиц, потому что имела высокомерную склонность верить, что со мной ничего не случится, и опасную уверенность в том, что я смогу выжить в любой ситуации. Однако на этот раз я прислушалась к голосу разума или, скорее, к Джеймсу.

Я позволила ему вызвать мне такси. Сидя в машине, я следила за маршрутом по навигатору в телефоне, чтобы убедиться, что водитель не пытается меня обмануть, удлинив маршрут. Его, наверное, возмутило такое недоверие со стороны клиента, потому что, когда пришло время платить, он молча взял деньги и даже не попрощался.

Я вошла в квартиру с болью в горле и заложенным носом. Лоб был горячий, чувства – притупленные. Озноб пробирал до костей, хотя я и нашла в себе силы переодеться в теплые штаны и свитер.

Забравшись под одеяло, я положила голову на подушку, глубоко вздохнула и увидела, как белое колесико моего мобильника на секунду озарило темноту, оповещая о том, что батарея окончательно разрядилась.

А потом отключилась и я.

На следующий день проснулась с температурой.

Я поняла это, еще даже не открыв глаза: слабость, ломота, жжение под веками и дрожь не оставляли места для сомнений.

Я ненавидела это состояние. Мне всегда было трудно его терпеть, с детства. Несмотря на то что термометр показывал не очень большую цифру и любой другой мог бы с ней легко справиться, я чувствовала себя ужасно: кости ныли, кожа горела лихорадочным жаром, и с каждой минутой моя энергия истощалась из-за бесполезных действий, предпринятых нагревающимся организмом для борьбы с инфекцией. Ломота и нудная боль в голове не давали возможности хорошо выспаться и отдохнуть.