Книга Стигма, страница 161 – Эрин Дум

Андрас покрутил ключом в замке, чтобы открыть дверь и войти в квартиру. Он бы так и сделал, если бы мой голос его не остановил:

– Сабин просит у тебя прощения.

Мои слова разнеслись по тихому коридору тихим эхом. Хоть я и не кричала, мой тон возымел эффект, на который я надеялась.

Андрас замер. Его рука зависла возле замочной скважины. Через несколько мгновений он повернулся и увидел, что я сижу, прислонившись к дверному косяку, моя растрепанная коса лежит на груди, с плеча сползает одеяло. Да, вид у меня наверняка жалкий. К тому же на бледном лице круги под глазами казались еще темнее. Мама однажды сказала мне, что когда я грустная, чем-то озабоченная или болею, то похожа на пошловато-пакостное маленькое создание из какого-то фильма Тима Бёртона. Еще она сказала, что мне, как мало кому, идет меланхолия, она прекрасно сочетается с моими волосами цвета воронова крыла, четко очерченным подбородком и блестящими, как обсидиановые монеты, глазами.

Мне нравились фильмы Бёртона, но я не была уверена, что кто-то еще способен в полной мере оценить декадентское очарование, скрытое в жутковатой эксцентричности творений моего любимого режиссера.

Андрас молча смотрел на то, как я встаю, пытаясь удержать одеяло, накинутое на плечи. Я постояла на месте, чтобы не началось головокружение, затем, не отрывая от него глаз, медленно вздохнула в тишине и сделала то, чего никогда раньше не делала.

Открыла пошире дверь и отошла в сторону.

– Ты приглашаешь меня войти? – Его взгляд скользнул в мою квартиру, настороженный, с оттенком иронии, которая, однако, не проникла в его голос.

– Я себя плохо чувствую, но… – ответила я, и мои глаза закончили фразу, которую он сразу в них прочитал: «Мы вчера так и не поговорили».

Я понятия не имела, что делала. В любом случае глупо думать, что он примет приглашение. Андрас был самым грубым, самым твердокаменным и самым коварным воплощением психологического типа, к которому принадлежала и я, но мне также известно, что он человек чрезвычайно скрытный, непреклонный и настороженный, особенно когда речь шла о его личных делах. Каким бы безумным и необузданным он ни казался, ничто не ускользало из-под контроля этого жестокого хитреца.

Если я знала о Сабин, значит, я знала и то, что он для нее сделал…

Андрас вошел в прихожую размеренным уверенным шагом.

Каждая клеточка моего тела напряглась от тревожного ощущения, возникшего в момент, когда этот гигант переступил порог моей квартиры. Я уже была готова пожалеть о своем гуманном порыве. Пригласить такого гостя – все равно что позвать дикого зверя к себе в гостиную.

Я оставила дверь приоткрытой, давая понять, что мое приглашение его ни к чему не обязывает и он может уйти, когда захочет.

Андрас положил сверток на барную стойку, шапку и жилет кинул на стул у стены и стал медленно расхаживать по квартире, осматриваясь.

Чуть опустив голову, он подмечал детали обстановки: сумочка на диване; ботинки, брошенные на ковре в гостиной; маленький, неприятный на вид кактус, который безраздельно господствовал на кухонном полуострове.

Неуверенными шагами я прошла в центр гостиной, потирая ладони, чтобы унять чувство тревоги. Я собиралась начать задавать вопросы, но он меня опередил:

– Что она тебе рассказала?