Онлайн книга «Творец слез»
|
Я уткнулась лбом Ригелю в грудь. И когда мир исчез вместе со мной, я произнесла слова, которые приберегла для нашего финала: – Я люблю тебя, Ригель, – прошептала я с горечью. – Я люблю тебя, как любят свободу в темноте подвала. Как любят ласку после долгих лет побоев… Я люблю тебя, как любят небо, а его нельзя разлюбить. Я люблю тебя так сильно, как не любила ни один цвет в своей жизни. Я люблю тебя, как умею любить только тебя, одного тебя, кто приносит мне больше горя и радости, чем кто-либо другой на этом свете, люблю тебя, кто есть свет и тьма, Вселенная и звезды. Я люблю тебя так, как умею любить только тебя, моего Творца Слез… Рыдая, я прильнула к невидимым страницам нашей истории каждой частичкой себя, каждой слезой и каждым вздохом, каждым пластырем и своей опустошенной душой. И на мгновение… Клянусь, что я почувствовала, будто его сердце забилось быстрее. Я хотела обнять его и крепко прижать к себе. Но смогла только поднять глаза и посмотреть ему в лицо, как делала это каждый божий день. Мне оставалось лишь набраться смелости, чтобы посмотреть на него снова. И на этот раз… на этот раз, когда мое сердце выскользнуло из груди и упало на пол, я за ним не наклонилась. Нет, я не шевельнулась, потому что мои зрачки… смотрели в другие зрачки. Мои глаза… смотрели в другие глаза, усталые, измученные, черные. Я перестала дышать, настолько пугающе сильными показались охватившие меня чувства, вырвавшиеся из меня. Но я боялась поверить в новую иллюзию, поэтому через слезы оторопело смотрела на тонкие трещинки, прорезавшие его веки. Я сидела не шелохнувшись, чувствуя, что, если осмелюсь вдохнуть, этот миг разобьется вдребезги, как стекло. – Ригель… Сердце остановилось, а потом забилось вновь, потому что я все еще смотрела в его глаза: они не исчезли, как во сне, не испарились, как видение. Они смотрели на меня, хрупкие и настоящие, отражавшие меня усталые волчьи глаза. – Ригель… Я задрожала, слишком потрясенная, чтобы поверить в происходящее. Но это не галлюцинация – Ригель действительно смотрел на меня, не во сне, а наяву. Ригель открыл глаза. Его имя сорвалось с моих губ, и, как только оно прозвучало в тишине больничной палаты, пожирающие меня пустота, тоска и боль рассеялись, и на их место пришла такая сильная радость, что у меня перехватило дыхание. Обессиленная, я припала к его груди. Открытые глаза Ригеля были для меня сейчас самым прекрасным чудом на свете, желаннее любой сказки. Я любила их больше неба. Для каждого из нас есть своя сказка, это правда, но в моей не было королевств и сверкающих золотых дворцов, нет… В моей сказке росли колючие ежевичные заросли и глаза устремлялись к звездным галактикам. И мне так дороги пульсирующие созвездия и шипы сожаления. Всхлипывая, я погладила Ригеля по щеке, а он продолжал смотреть на меня так, как будто даже в состоянии рассеянного сознания понимал, что перед ним лицо, которое вновь пробуждает в нем глубокое безграничное чувство. А я… я не сводила с него глаз ни на мгновение, даже когда потянулась в сторону и нажала кнопку вызова медсестры, даже когда она прибежала, а потом вокруг нас зазвучали недоверчивые голоса. Даже когда в палату набились все, кто дежурил в тот вечер, и вокруг нас началась суматоха. Я оставалась с ним все время, прикованная к его взгляду душой и телом. Я была рядом с ним, как и каждую ночь во сне, и каждый день каждой недели. |