Книга Сладкое Рождество, страница 53 – Кэрри Лейтон, Эрин Дум, А. Дж. Фостер, и др.

Я пожимаю плечами и зеваю.

– Не знаю, может, интуиция. Просто я так думаю.

Лейла откидывается обратно на сиденье и что-то быстро печатает в телефоне. Тихая музыка по радио и поглаживания Томаса убаюкивают меня. Усталая, я прислоняю голову к окну и закрываю глаза.

Когда я просыпаюсь, уже четыре часа дня, и солнце садится. От вида за окном захватывает дух: все вокруг бело. Весь квартал сияет: дома подмигивают друг другу цветными огнями, во дворах – снеговики и украшения на любой вкус. Волшебство добавляют медленно кружащиеся в воздухе снежинки.

– Мы приехали, – шепчу я у дома мамы, меня заполняет домашнее тепло.

С легким волнением отгоняю усталость и выхожу из машины. Мы с Томасом достаем подарки и чемоданы. Лорен и Лейла взяли лишь самое нужное: завтра к вечеру они уже вернутся в Портленд. Лейла снова живет там после окончания университета.

Мы идем к ярко освещенному крыльцу и нажимаем на кнопку звонка. Мама открывает дверь и улыбается.

– Милая, как я рада тебя видеть! С наступающим Рождеством!

Мы крепко обнимаемся, затем она тепло приветствует остальных. Я замечаю, как Томас слегка напрягается – он всегда сдержан в проявлениях чувств, особенно с ней.

– Лорен, дорогая, здорово, что вы приехали. Входите.

Мы оставляем вещи и подарки в прихожей, и мама ведет нас в гостиную, всю в красных гирляндах и лентах. У окна – величественная огромная елка, увешанная украшениями и убаюканная тихой рождественской музыкой. Празднично и уютно.

– Теперь понятно, от кого тебе досталась эта страсть к новогодним погремушкам, – ворчит Томас мне на ухо.

Я улыбаюсь, вспомнив наше первое Рождество вместе. Я тогда три месяца как переехала в Сан-Франциско, и мы решили провести Рождество там, потому что Томасу нужно было работать. Райан уехал с девушкой в горы, так что дом был полностью в нашем распоряжении. Утром в сочельник я все-таки уговорила Томаса пойти со мной за нашей первой елкой. Мы бродили по магазинам и ларькам, накупили игрушек на елку, а потом я повела Томаса в идеальное, как мне показалось, для нас место.

– Это еще что такое? – с недоверием спросил он.

– Теплица, – Я указала на здоровенный сарай. – А что, вы с мамой не покупали елку, когда ты был маленький? – спросила, как только мы зашли внутрь. В лицо ударил густой запах смолы и хвои.

Томас вздохнул, прежде чем ответить.

– У меня не особо теплые воспоминания о Рождестве. Для нас этого праздника как будто и не было. Помню, мама один раз принесла маленькую елочку, ну такую… искусственную, и мы украсили ее игрушками, которые сами в школе смастерили. Потом мама с отцом опять поссорились, и он разнес эту елку в щепки прямо у нас на глазах. С того дня в нашем доме не появлялось ничего, хоть отдаленно напоминающего о Рождестве. Каждый год моя сестра просила у Деда Мороза лабрадора и нового папу, но эти мечты так и не сбылись.

От грусти в его голосе у меня все сжалось внутри, и я захотела стереть из его памяти все плохие детские воспоминания, заменив их счастливыми – нашими общими.

Я остановилась, взяла его за руку и, глядя в глаза, сказала, что устрою для него самое красивое Рождество в жизни. Он поправил мою съехавшую на лоб шапку и неуверенно улыбнулся.

Мы купили самую красивую елку и весь день украшали дом. Ну, точнее, я вешала украшения, а он доставал их из коробок и подавал мне, ворча время от времени.