Книга Излечи мою душу, страница 87 – Кэрри Лейтон

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Воды.

Понятно: тренер следит за ним.

Мы переместились на кухню, и я налила стакан воды. Томас сел на столешницу и одним махом все выпил. До сих пор странно видеть его в своем доме.

– Налить еще?

Он помотал головой, и я убрала бутылку в холодильник.

– Твои предки в разводе?

На мгновение я замерла: говорить на эту тему не хотелось. Потом коротко кивнула и развернулась, прислонившись спиной к дверце холодильника. Томас взял яблоко из корзины с фруктами и стал перекидывать его из одной руки в другую.

– Ты с ними ладишь?

– С кем?

– С родителями, – говоря это, он не отрывал взгляда от яблока.

– Не очень. С мамой сложно. В одном мы слишком похожи, в другом, наоборот, разные.

– У вас одинаковая одержимость порядком – это я заметил. А с отцом?

Я напряглась.

– Ну… скажем так, чтобы ладить, нужно видеться.

Томас приподнял бровь и перестал играть с яблоком.

– Что ты имеешь в виду?

– Он здесь не живет. Переехал несколько лет назад, – с сожалением ответила я.

– Куда?

– Если честно, не знаю. В один прекрасный день он ушел, создал новую семью и исчез, забыв обо мне.

Надеюсь, Томас не станет меня жалеть – ненавижу это.

– Какой ублюдок.

– Отец изменял матери, а Трэвис, как оказалось, изменял мне. Хочешь, чтобы я поверила, будто эта ситуация тебя глубоко поразила? – хмыкнула я. – Не смеши! Все в курсе, какой ты в отношениях, – теперь уже я изобразила пальцами кавычки на последнем слове.

– Не сравнивай меня с ними, – сурово сказал Томас. – Я никому ничего не обещаю. Девушки, с которыми я сплю, прекрасно знают, кто перед ними, знают, чего я хочу, и знают, что все продлится недолго.

Холодность, с которой он это произнес, меня поразила. И все же я не могла не восхититься его честностью: Томас не привык притворяться кем-то другим только для того, чтобы произвести впечатление. С другой стороны, мучительно осознавать, что для него важен только секс и ничего больше.

– А ты? – я решила сменить тему. Сколько можно говорить обо мне. – Какие у тебя отношения с родителями?

Томас нахмурился. На его лице появилось такое же мрачное выражение, как тогда, когда я спросила о шраме.

– Тебя это не касается, – отрезал он и вернулся в гостиную.

– Что значит не касается? – удивилась я, догоняя его.

– Тебе незачем это знать.

– Но ты же интересовался моей семьей.

– Могла бы не отвечать, если не хотела.

Не знаю, что больше раздражало: его язвительный голос или словесная пощечина, которую я ощутила от его ответа.

– То есть тебе спрашивать можно, а мне нет? Это несправедливо, тебе не кажется?

– Не настаивай.

В глазах Томаса я уловила скрытые эмоции. Что это? Гнев? Боль? Обида?

– Ничего интересного ты не узнаешь.

– Хорошо, – я поджала губы и скрестила руки на груди. – Раз мы сказали друг другу все, что хотели, и ты увидел дом, узнал о проблемах моей семьи – значит, тебе пора.

– Ты выгоняешь меня потому, что я не ответил на вопрос? – ухмыльнулся он.

– Я выгоняю тебя потому, что скоро вернется мама, и, поверь, лучше тебе с ней не встречаться, особенно в таком состоянии.

Томас осмотрел свою одежду.

– Что со мной не так?

– От тебя несет травой, – скривилась я.

– Но я не курил, я чист.

Я поверила, понимая, что его одежда могла пропитаться этим запахом в братстве, но маме ведь это не объяснишь.