Книга Синдром тьмы, страница 50 – Рокиа

– Ты обречен жить в вечной игре. В мире, где ты так привык привлекать внимание других своими шутками. Но когда ты захочешь быть серьезным, никто тебе не поверит. Ты обречен всегда вызывать смех. Даже твои страдания станут источником веселья для тех, кто на тебя смотрит.

– Что за хрень ты несешь? Психичка! – выкрикивает он с горящими щеками.

Он знает, что проклятие правдиво, потому что это уже случилось, над его страданиями уже смеялись. Это судьба тех, кто зависит от отношения других людей, кто постоянно ищет чужого одобрения.

– Ты начнешь торговать собой и своими эмоциями, чтобы тебя хоть немного оценили, но всем будет плевать на тебя. Ты умрешь от этого, придворный шут.

Он распахивает глаза и широко открывает рот. На моем лице сияет довольная улыбка.

Он вскакивает и тыкает в меня пальцем.

– Ты ненормальная! Какого черта… психопатка! Отмороженная!

– О, ты даже себе не представляешь насколько. Я абсолютно чокнутая, маленький шут.

Я разворачиваюсь и выхожу из ресторана. Оставляю их во власти безграничного хаоса, обычный беспорядок, порожденный проклятием. «Еще и аппетит пропал… Сегодня точно не мой день». Я сажусь на ступеньку у входа подальше от всех. Дверь открывается, ко мне подходит Оливия с моей курткой в руках. Садится рядом со мной, набрасывает куртку мне на плечи и молчит. Словно она как-то поняла, что мне тяжело дышать воздухом, в котором витает запах более могущественной ведьмы. Как обычно, ее аромат растворяется мучительно медленно.

– Я его уделала? – бормочу я.

– Он в диком ужасе, – усмехается она.

Обычно после произнесения проклятия меня забавляет страх того, кому оно предназначено. Но в этот раз возникло другое чувство, которое заполняет мое сознание. Ледяной принц никак не среагировал. «Значит, ему действительно неинтересна ведьма». Маленькая, незаметная вспышка, которую я почувствовала, когда он увидел мои шрамы, была всего лишь иллюзией, это неправда. На краткий миг он заморозил голоса, отравляющие мои мысли, и я надеялась, что он опять сможет это сделать, сможет изменить путь, который предначертан ему по рождению.

Какая же я дура.

Я надеялась, что идеальный ледяной кристалл сможет запутаться в паутине, сотканной из страданий паука.

* * *

Пора возвращаться в офис. В автобусе мы садимся на те же места. Я подхожу к своему сиденью и вижу, что Оливия уснула. Я осторожно пролезаю мимо нее. На моем кресле лежит бутерброд, который я не доела в ресторане. Он аккуратно завернут в бумажную салфетку, сверху голубой стикер: «Ешь, а не проклинай, ведьма-гурман».

Рядом с бутербродом новая банка с газировкой, какую я пила до происшествия. Я в замешательстве: Идгар не называет меня «ведьма-гурман», наверное, это Оливия… или он. Я ищу его взглядом. Дерек внимательно слушает Татьяну. Не может быть, что это он. Я убеждаюсь в этом, когда замечаю в сумке Оливии еще одну банку такой газировки. Ко мне вернулся аппетит, и я быстро съедаю бутерброд.

В дороге я с восхищением думаю об идеальном почерке Оливии на записке. Как она умудряется писать так ровно? Все буквы одинакового размера, линии аккуратные и плавные. Она много пишет от руки, должно быть, так она добилась такой четкости. Таланты этой девушки меня поражают. Я еще какое-то время верчу в руке стикер, а потом сую его в карман куртки.