Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 100 – Аньес Мартен-Люган

– Хочу перейти к другому… Вся наша жизнь в Париже. К тому же, если честно, у нас нет средств на два дома.

Лино вскакивает со стула, он в панике. Теперь, когда Паолина мертва, у Альбана и его семьи – следовательно, и у Констанс – не будет повода для приезда в Прованс. Он нервничает, злится на себя – как он не подумал об этом раньше? Теперь он будет видеть их гораздо реже. Альбан исчезнет из его жизни и унесет с собой последние воспоминания о детстве. Хуже того, он украдет у него те крохи Констанс, которые ему еще доступны. Теперь у него окончательно ничего не останется.

– Если дело в деньгах, я мог бы помочь вам сохранить дом. Я не трачу все, что зарабатываю!

– Твоя благотворительность мне ни к чему! – возмущается Альбан. – Согласись с тем, что хотя бы один из нас двоих имеет право на другую жизнь, не ту, что была у наших матерей! С этим покончено. Мне больше здесь неинтересно! Стань ты, наконец, взрослым, черт тебя подери!

Лино отшатывается от наскока Альбана. Тот использовал его слова, которые он произнес, избавляясь от кузена после исчезновения Констанс и смерти матери. К тому же Альбан впервые разговаривает с ним свысока. Лино не может поверить, что брат его ни в грош не ставит.

– Успокойся, – призывает мужа Констанс.

Кого она защищает? Лино от неожиданного высокомерия кузена? Или Альбана от необузданности Лино, которая, как она догадывается, набирает силу и пробивается наружу через поры тела? Альбан понимает, что, вероятно, перешел все границы, и дает задний ход. Его лицо смягчается. Пожалуй, слишком быстро для искренней реакции.

– Не подумай, что я хочу разрушить мосты между нами! В нашей семье ничего не поменялось, мы по-прежнему вместе.

Их младшенький не находит ничего лучшего, чем проснуться именно в этот момент. Альбан посылает жене взгляд.

– Я без сил, пойди к нему, – отвечает на этот взгляд Констанс. – Я возилась с ними весь день.

Альбан ворчит, но подчиняется. Он не может ей ни в чем отказать. Она – единственная, кого он должен защитить от смены своих жизненных установок. Как только он уходит, Лино и Констанс смотрят друг другу в глаза.

– Что происходит? – рявкает Лино.

– Я понятия не имею, но он настроен решительно. Смерть Паолины не сбила его с ног, а сделала более зрелым… Не знаю, хорошо это или плохо.

Глаза Констанс наполняются слезами, она осознает, что утратит Лино. Альбан неожиданно захотел отойти подальше от своей семейной истории. С каждым днем ее муж все больше меняется, становится жестче, знает, чего хочет, и не позволяет собой руководить, как раньше. Он стал более уверенным в себе, и Констанс это нравится, она гордится им, хотя ей пока не хватает навыков, чтобы приручить нового Альбана. С другой стороны, только что пробил последний час той опасной игры, которую она вела с Лино все последние годы. Она по глупости верила, что у нее получится всю жизнь удерживать рядом с собой обоих, верила, что сможет сохранить отношения с Лино. Собственная наивность изумляет ее. Она встает и подходит к нему.

– Мы знали, что это не может длиться вечно… Мы постоянно причиняли друг другу боль, – шепчет она. – Мы думали… Мы думали, что можем… Пришло время все это прекратить.

– Как тебе могло прийти в голову, что я смогу тебя забыть теперь, если я уже целую вечность сражаюсь с тобой? И я отказываюсь терять ту малость, которую ты еще мне оставила.