Онлайн книга «Простить, забыть, воскреснуть»
|
– Половина ей, половина мне. Она дарила мне по одной каждый год. Все их сделал для нас Джорджо. Она выпрямилась, явно удивившись. – Погоди, ты хочешь сказать, что некоторые из тех, что висят на стене, она подарила тебе, когда ты еще был ребенком? – Да, а в чем дело? – Они довольно страшные! – Ты находишь? Они никогда меня не пугали, я вырос с ними, как и с венецианским волшебством и тайной. А потом настал день, когда она решила, что я достаточно взрослый, чтобы выбирать самому. И я продолжил выбирать темные маски… Она отодвинулась и села, скрестив ноги, напротив меня. Она была такой красивой, такой естественной и совсем не стеснялась. Она была легкой, и мне подумалось, что у нее давно этого не было. Я был счастлив и горд тем, что смог вернуть ей чувства. – А почему? Тебе не хотелось света? Радости? – занервничала она. – И то и другое было у меня дома с матерью, с ее друзьями, людьми искусства, которые занимались мной и воспитывали вместо отца, потому что его у меня не было. Судя по всему, я ее не убедил. – Ребекка, карнавал, маски, костюмы позволяют тебе стать кем-то другим, выдать себя за того, кем ты не являешься. И еще они могут дать тебе возможность изучить твою темную, запретную сторону… Ты на несколько часов убираешь все различия, отодвигаешь в сторону свои проблемы, забываешь, кто ты такой и сбрасываешь с себя ответственность, ты чувствуешь себя свободным, твое сердце громко бьется, тебе страшно, ты ищешь удовольствия, не задумываясь о последствиях, потому что это не ты… Все риски берет на себя маска. – И ты это делал? – Да, – с гордостью ответил я. – Начиная с определенного возраста, с пятнадцати или шестнадцати лет, она решила, что мне пора проживать мой карнавал так, как я этого хочу. Она засмеялась и бросила на меня многозначительный взгляд, догадываясь, что у меня было немало приключений. Потом к ней вернулась некоторая серьезность и еще больше любопытства. Она словно была зачарована венецианской историей, всеми ее тайнами и свободой. – Какие-то из них ты любишь больше других? – Да, белые маски баута, как в семнадцатом веке, те, что не позволяют ничего угадать. Нужно вооружиться терпением, чтобы узнать, кто за ними прячется. Они даже меняют тембр голоса. Мне нравится их таинственность. – Загадки… это твоя стихия… Я был рад, что у нас есть общее воспоминание, общая забавная история. Меня охватило неодолимое желание, доказывающее мне, что благодаря Ребекке я готов принимать себя таким, каков я есть. Я отставил свою чашку на ночной столик и забрал у нее недопитый кофе. Потом выпрыгнул из кровати. Сколько масок у Ребекки? Писательская, естественно. Маска той среды, в которой она должна вращаться. Маска, которую она предъявляет мужу. Но соответствовали ли они ей самой? Я в этом сомневался. Иначе сегодня она не оказалась бы здесь. Свою маску она пока не нашла. Ту, которая бы ей подходила. Я просмотрел поочередно все маски коллекции, время от времени поглядывая на нее. Она растерянно наблюдала за мной, пробуя угадать, что я задумал. Я ей загадочно улыбнулся. – Что ты делаешь? – Выбираю ту, которую хотел бы надеть на тебя. Она покачала головой, я не обратил на это внимания и продолжил выбирать. – Не может быть и речи о том, чтобы ты надел мне маску, Лино! |