Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 123 – Аньес Мартен-Люган

Значит, все действительно закончилось.

Шок от случившегося не проходит, и он даже не в состоянии испытывать гнев. Он обессилен. Больше не знает, кто он такой. На самом деле он никогда этого не знал.

На его плечо ложится морщинистая рука, Лино поднимает голову и видит вчерашнюю женщину.

– Я знала, что ты придешь. Ты напоминаешь мне брата. Ты так на него похож…

Он выпрямляется и нависает над ней. Ему невыносим ее взгляд, устремленный на него. Нежный и обеспокоенный. И очень знакомый.

– Давайте покончим с этим! – выкрикивает он. – Отдайте мне то, что принадлежало моей матери, и я вернусь домой.

Она с улыбкой наблюдает за этой последней битвой. Они идут рядом. Лино опустил глаза, ему совсем не хочется сюда возвращаться. Он делает два шага назад.

– Я подожду вас здесь.

– Если ты хочешь все сделать поскорее, тебе придется мне помочь. Справиться с этой ужасной дверью удавалось только Джорджо.

Она протягивает ему ключи. Он резко хватает их, но, когда собирается вставить ключ в скважину, его рука начинает дрожать.

– Тяжело возвращаться домой, Лино, – шепчет она.

Замок подчиняется ему. Он толкает дверь плечом и с грохотом влетает в мастерскую, погруженную во тьму. И застывает, парализованный. От когда-то сияющего волшебного места исходит запах смерти и скорбь. Лино переводит взгляд на дверь в глубине: ему хотелось, чтобы она открылась и на пороге появился Джорджо.

Он знает.

Он принимает.

Да, он хотел бы увидеть своего отца.

Своего отца.

Амнезия, которой он страдал до сих пор, отступает.

– Вы Мария, – обращается он к женщине после долгих минут молчания. – Вы занимались мной вместе с Нонной. Вы меня все время смешили, я помню.

Она похлопывает Лино по руке и проходит мимо него. Он замечает, что она с трудом переставляет ноги, и готов поддержать ее, но она его останавливает сухим движением руки. У нее есть гордость.

– Только вы можете ответить на мои вопросы.

Она бросает на него грустный взгляд.

– Твой отец обо всем позаботился, он сделал все, чтобы рассеять туман, который мог тебя поглотить в день, когда тебе станет известна твоя история.

Она семенит к буфету. Лино узнает его. Этот буфет он реставрировал первым, после того как все здесь разгромил. Она достает из ящика большой конверт и кладет его на стол Джорджо.

– Последние дни своей жизни он все время писал тебе, и ему было важно делать это здесь. Он умер, заклеив конверт. По крайней мере, так мы подумали, когда нашли его, и он сжимал письмо в руке.

Лино приходится сражаться с головокружением.

– Это вы предупредили Констанс? – Пытаясь справиться с вырывающимися на свободу неконтролируемыми эмоциями, он переходит в атаку.

– Молодую женщину, которая побывала здесь вчера?

– Не притворяйтесь, будто ни о чем не догадываетесь – у вас плохо получается врать!

Она грустно смеется:

– Я не притворяюсь ничего не знающей, mio caro nipote[31], мне известно все, но я бы предпочла, чтобы с тобой приехала другая… Та, что любит тебя и могла бы поддержать. Мне жаль, что я ошиблась. Но если отвечать на твой вопрос, то да, это я ее предупредила. Выполнила волю Джорджо. Ему было необходимо, чтобы ты узнал о его смерти, а она оставалась единственным связующим звеном между ним и тобой. Он надеялся, что ты приедешь… “Даже ради того, чтобы плюнуть на мою могилу”, сказал он мне.