Онлайн книга «Простить, забыть, воскреснуть»
|
– Мам! – позвал меня Оскар. – Ты где? Витаешь в облаках? Сын прервал мои размышления, но не смог вернуть к действительности, и я плюхнулась на первый стул, попавшийся мне на пути к столу. – Что случилось? – заволновалась Фантина. Я быстро вскочила, мне нужно было сейчас же чем-то заняться, и я налила себе кофе. Потом я почувствовала, что меня трясет и ноги держат с трудом, но все же вернулась к столу и к детям. – Поговори с нами! – занервничал Оскар, что случалось с ним достаточно редко и заставило меня взять себя в руки. Я в растерянности посмотрела на них: – Простите, ребята, но я… у меня, возможно, появилась идея… – Романа? – вскинулась дочка. – Нет… да… не знаю… может быть… я должна поразмышлять. – Я была уверена, что все вернется! – Это не так просто… – Но это же только начало, мама! Все возвращается! Смотри-ка, ты улыбаешься! – захлопала она в ладоши. Дочка была права, я почувствовала, что губы растягиваются в улыбку. А тиски, сжимающие грудь, кажутся менее удушающими. – Послушайте, сохраняйте спокойствие! Это всего лишь смутная идея, и я так давно не писала… Может, у меня ничего не получится. – Расскажи нам! Что вчера вечером произошло во время твоего делового ужина? Их энтузиазм и любопытство удивили и растрогали меня. Даже если у меня еще оставались сомнения, то теперь я получила неопровержимое доказательство их жгучего желания, чтобы я выбралась из тупика и почувствовала себя лучше… Я рассказала им о вчерашнем вечере за стойкой у Альфреда. Рассказала историю незнакомца и то, чем он со мной поделился. Объяснила, что его рассказ меня очень заинтересовал и почему, проснувшись сегодня, я сказала себе, что хочу узнать продолжение. – А кто он такой, мама? – Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос, пока еще не попробовала писать… Фантина разочарованно вздохнула, ее любопытство не было удовлетворено, но в глазах сына я прочла облегчение. – Всего лишь одна подробность, Оскар, его профессия была бы тебе интересна, и это все, что я могу вам сказать: он реставрирует старинную мебель, если я правильно поняла, и страстно увлечен историей искусства! – Правда? – воскликнул он. – Ты думаешь, что я… – Минутку… Дай мне сначала разобраться, что я смогу с этим сделать. – Конечно, мама, – ответил мой здравомыслящий сын. – Черт! – воскликнула Фантина. – Я опаздываю! Ей не понадобилось и трех минут, чтобы схватить сумку, сунуть одну руку в рукав пальто и смачно поцеловать меня в щеку. – До вечера! Отпразднуем это! – Нет, дорогая, придумайте что-то без моего участия: вдруг мне повезет, и я тогда буду занята. Но обещаю: если у меня получится, мы достойно отметим это событие… И, дети, пожалуйста, ни слова папе… Не вынуждайте меня пожалеть о том, что я вам рассказала… Если все сложится, как надо, я сама сообщу ему хорошую новость. Дети весь день слали мне сообщения с поддержкой, но мне не хватало смелости пойти в кабинет. Меня страшила мысль, что надежда и прилив энергии окажутся недолговечными. Вернувшись с занятий, близнецы застали меня валяющейся на диване. Разочарование, отразившееся на их лицах, подействовало на меня как удар электрошокера. Боязнь провала парализовала меня. Проще было неподвижно существовать в своей пассивности, чем встретиться лицом к лицу с открывшимся передо мной незнакомцем. Но ради детей и особенно ради самой себя я была обязана сломить собственное сопротивление. |