Онлайн книга «Простить, забыть, воскреснуть»
|
– Ну, если ты настаиваешь… Но для начала давай пойдем дальше. Ты сможешь позже задать мне все вопросы, какие захочешь, – у нас впереди целая неделя. Как я могла ему это пообещать? Его решительный взгляд подтверждал: он не забудет разузнать обо мне побольше. Зачем я взяла на себя такое неловкое обязательство? У меня, конечно, имелись некоторые заботы, но мне нечего было скрывать, и все же я была смущена тем, что мне придется рассказывать ему о своей жизни. Поэтому я сосредоточилась на главном: – Странствующие подмастерья, поговорим о них. – Это наверняка были самые прекрасные пять лет моей жизни… С ума сойти, я обязан этим гаду Джорджо… – Джорджо… Ты его позже видел? На его лице застыло выражение злости и одновременно печали. – Не сейчас… мы еще поговорим о нем, обещаю… Разве что ты захочешь перескочить через некоторые периоды? Он вопросительно вздернул брови. Я ответила ироничной улыбкой. – И речи быть не может! Мне необходимо понять, какими были эти прожитые тобой пять лет. Они, несомненно, повлияли на дальнейшее… Он сдался. А потом расплылся в широкой, почти детской улыбке. Хотя бы из-за нее я не пожалела, что отправила его в тот отрезок его жизни. Впервые за все время, пока он рассказывал о себе, я видела его радостным, оживленным, разговорчивым. Знакомство с работой по дереву и с реставрацией стало для Лино настоящим открытием. Оказалось, у него действительно золотые руки, как и предполагал венецианец. Лино объяснил мне, что раньше бегло ознакомился с работой краснодеревщика и с особенностями реставрации старинной мебели и не почувствовал от этого никакой гордости. А потом начались годы его учебы в компании Странствующих подмастерьев. Можно сказать, что совместная жизнь и работа с коллегами по профессии его в определенной мере восстановила. Его принимали таким, как он есть, а не как сына своей матери. Его оценивали по справедливости. Он жил и учился бок о бок с людьми разного социального положения, разного происхождения и разного возраста, и ему казалось, что рядом с ними он не только многое узнает, но и растет. Многочисленные встречи помогали удерживать боль на расстоянии и не сбиваться с курса. Он сжег мосты между собой и Альбаном, и ему было наплевать, что тому это совсем не нравится. Все эти годы он обходился краткими звонками или письмами тете, чтобы она не волновалась. Да, у него все в порядке, он жив, работает, путешествует, открыл для себя новое увлечение, делающее честь памяти его матери, но подходящее ему гораздо больше, чем карьера музейного хранителя. И все, что ему хотелось услышать в ответ, это подтверждение того, что Паолина в форме и что она со своего холма охраняет дом Элены. Но стоило тете приступить к подробностям из жизни Альбана, Лино сворачивал разговор или прекращал читать письма, которые она усердно ему писала. – Я был по-настоящему счастлив и мог бы оставаться с ними всю жизнь… Именно поэтому я возвращаю полученное, принимая у себя учеников. Когда они приезжают, это напоминает мне о тех годах… – Любопытно было бы посмотреть, как ты их учишь. Он криво усмехнулся: – Как только они здесь появляются, мы сразу переходим к сути. Хороший реставратор должен уметь работать без специальных технологий, как во времена изготовления мебели, которой он займется. По-хорошему, я бы должен работать без водопровода и электричества. Впрочем, в амбаре мы от этого недалеки. |