Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 80 – Аньес Мартен-Люган

Его челюсти стиснуты всю свадебную церемонию, она кажется ему нескончаемой. Он высвобождается из своего тела на время обмена согласиями – не может слышать, как Констанс дает обеты его кузену, тогда как должна была пообещать верность ему. Как в определенном смысле сделала это в комнате под крышей в Венеции… Кстати, где теперь ее Святой Марк? Избавилась ли она от него? Он запрещает себе думать об этом.

Он сдерживается только ради Альбана, чей взгляд все время ищет его одобрения. Лино даже по-братски подтолкнет его плечом, когда тот будет расписываться в регистрационной книге. Однако он больше не может вынести вида своей великолепной Констанс и сбегает на улицу, как только это позволяют приличия. Закуривает, опять прячется за темными очками и жалеет, что у него нет с собой фляжки с алкоголем.

Лино кое-как выдерживает остаток дня и вечер, выпивая стакан за стаканом. Он рассчитывает на свою способность долго не пьянеть и сохранять приличный вид. Обеспокоенные взгляды тети регулярно напоминают ему об ответственности. Он опасается, что она догадалась. Она знает его так же, как знала свою сестру. Поэтому он играет чужую роль, очаровывает подруг Констанс – какая ирония, думает он, – шутит и громко смеется с друзьями Альбана. Некоторые знают его по Школе Лувра и теперь смотрят на него с некоторым презрением, потому что он всего лишь скромный реставратор. Но он не заходит так далеко, чтобы обратиться с тостом к молодоженам.

Зато, когда начинается свадебный бал, который Альбан открывает танцем со своей женой, Лино не может справиться с собой и подходит к ним.

– Альбан, могу я пригласить твою жену? Мы же теперь одна семья.

– Ты единственный, кому я доверяю, – весело и искренне отвечает кузен.

Бедный мой Альбан, знал бы ты, что мы натворили с твоей женой, зло думает Лино.

И Альбан подталкивает к нему Констанс, словно преподносит подарок. Лино обнимает ее и увлекает в центр зала. Констанс не противится, она как будто попала под гипноз. Ей трудно контролировать дыхание. Она не представляла себе, что однажды прижмется к нему. Он еще притягательнее, чем раньше. Она безумно влюблена в своего мужа, однако в этот момент осознает, какую власть над ней всегда будет иметь Лино. Она проклинает судьбу, слепой случай. Она ненавидит неверность, и через несколько часов после обмена клятвами с Альбаном у нее уже возникает чувство, будто она изменяет ему в объятиях Лино.

– Ты восхитительно красива, – шепчет он ей на ухо и сильнее, чем это допускают правила приличия, прижимает к себе.

Это ведь последняя возможность обнять ее. Он так сильно, до вопля, хочет ее. Лино пользуется движением танца, чтобы погладить ее обнаженную спину, и ощущает дрожь, пробегающую по спине Констанс. Он вдыхает аромат ее волос и с трудом сдерживается, чтобы не прикоснуться губами к ее шее.

И вдруг он чувствует, как она напряглась, он теряет ее, потому что зашел слишком далеко.

– Посмотри на меня, Лино, – приказывает она.

Он подчиняется. А что еще ему делать? Великолепные глаза Констанс полны грусти и решимости. Глядя в них, он мог бы умереть.

– Забудем то, что мы пережили, прошу тебя. Я люблю Альбана больше всего на свете. Не подвергай меня опасности. Не причиняй ему боль, он ведь так тебя любит. Теперь, когда он снова нашел тебя, Альбан рассказал мне о твоей матери, о вашем детстве, о том, как ему было больно, что он потерял тебя на целых пять лет. Ты не представляешь, как много значишь для него. Не предавай его. Сделай это ради меня в память о наших с тобой чувствах. Прости, что не дождалась тебя, как я тебя прощаю за то, что ты пришел слишком поздно. Мы не сможем переписать заново нашу историю.