Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 78 – Аньес Мартен-Люган

Не дожидаясь, пока все чокнутся, он выпивает единым духом первый бокал. Теперь ему плевать, что он выглядит в глазах Констанс невоспитанным мужланом. С другой стороны, он чувствует поднимающуюся изнутри волну ненависти, но не может дать себе волю. Ему известно, на что он способен. Придется ему продержаться в ближайшие дни, разыгрывать комедию и защищать Альбана от своей необузданности и от их с Констанс тайны.

– Как вы познакомились?

Ему будет больно, но у него нет выбора, ему надо обмануть Альбана. Возможно, став более зрелым, тот приобрел проницательность. Жених и невеста – ведь теперь их надо считать таковыми – обмениваются влюбленными взглядами, разрывающими ему душу. Это он должен был на ней жениться, он должен был представить ее Альбану. Именно это он планировал сделать по возвращении из Венеции. Он одним глотком выпивает следующий бокал, закуривает и яростно затягивается.

Он заворожен артистическими талантами Констанс. Она с непритворным – вынужден признать Лино, пусть это и уничтожает его – энтузиазмом рассказывает об обстоятельствах их знакомства. Так он наконец-то узнает, куда Джорджо ее отправил. В Рим.

– Констанс посещала конференции, о которых я тебе говорил, – уточняет кузен.

История искусств. Общая для всех троих страсть. Эпоха Возрождения. Италия. Какая ирония… Подлая выходка узкого мирка, где все в конце концов пересекаются со всеми. Лино должен признаться себе, что до сих пор был скорее удовлетворен тем, что покинул эту тусовку. Теперь же он горько сожалеет об этом. Только подумать, Альбан предлагал ему поехать с ним в Рим. Если бы он согласился, то нашел бы Констанс и ситуация была бы сейчас прямо противоположной.

Кузен принимает эстафету и со множеством деталей описывает их годы в Риме, а потом переходит к специализации Констанс на одежде эпохи Возрождения. Лино не может удержаться, чтобы не посмотреть на нее в этот момент, видит, что она его рассматривает, и замечает на ее глазах пелену грусти, потому что воспоминания о Венеции и о масках Джорджо возникают у них одновременно. Они тогда очутились в окружении красоты, но то же можно сказать и о ней с Альбаном. И какой красоты! Красоты Рима. Рима, у которого есть все и еще чуть больше, чтобы соперничать с Венецией. Альбан наверняка не ушел на рассвете после их первой ночи. Альбан из мужчин уважительных, нежных и серьезных. Полная противоположность ему. Новая вспышка ярости. Лино выпивает еще один бокал. Альбан ничего не видит и продолжает объяснять ему, что теперь они поселились в Париже. Эта новость приносит Лино облегчение. Ему не придется часто видеться с ними. Годится любая иллюзия утешения.

– Хватит о нас! – прерывает сам себя Альбан. – А ты как, продолжаешь работать со Странствующими подмастерьями?

– Нет, я решил, что пора закончить учебу… Планирую открыть собственную реставрационную мастерскую. Перееду в дом матери.

– Теперь буду знать, где тебя найти, – весело объявляет Альбан. – Мы сможем все наверстать.

– Конечно, – кратко отвечает Лино.

– Может, ты однажды расскажешь, почему прервал свои занятия в Школе. Не сделай ты этого, мы бы сейчас работали вместе! И мне особенно интересно узнать, почему ты исчез через несколько месяцев после смерти Элены. Я уже знаю, что не в ней дело. Было что-то другое, о чем ты всегда отказывался со мной говорить!