Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 75 – Аньес Мартен-Люган

Как он себя чувствует? Что делает? Я подняла голову и принялась вглядываться в освещенные окна. Когда я его заметила, в моем животе завязался узел. В этот момент завибрировал телефон. Я подпрыгнула, словно меня поймали на месте преступления. Я взяла его. Пришло сообщение от Эстебана. “Бекк, дети сказали, что ты в Провансе. Надеюсь, ты продвигаешься, как ты этого хочешь, и уверен, что у тебя все получится. Тем вечером я не должен был злиться… но наша ситуация сложная, разве нет? Береги себя… Целую”. У моего супруга, бывшего, вероятно, имелся нюх на опасность, и он впервые включился. Я не обиделась – Эстебан, напротив, сделал доброе дело, развернув меня лицом к моей жизни, к моей реальной жизни.

Среди ночи я вышла во двор выкурить сигарету. В окнах Лино было темно. Он спал. Видел ли он сны? О чем? Я встряхнулась. Мне следовало думать о человеке, созданном на бумаге, и только о нем. Я раздавила окурок и вернулась к своей истории. Я писала до рассвета. Я бы и дальше продолжала, но меня одолела усталость и я с трудом удерживала глаза открытыми. И хотя я ощущала бегущий по венам адреналин, силы уходили, а тело взывало о милосердии. Я добрела до кровати, держась за стойки приставной лестницы. Упала в постель и даже не заметила, как уснула.

Я проснулась, когда солнце стояло высоко в зимнем небе. Желание и даже потребность закончить эту важнейшую главу, поворотный момент романа, дали мне необходимую энергию, чтобы добрести до душа. Одевшись, я сварила себе кофе и сразу села за письменный стол. Перед тем как снова погрузиться в слова, я выглянула в окно. Автомобиль Лино стоял на месте, он должен быть в мастерской. Я отодвинула в сторону мужчину, работавшего в нескольких метрах от меня, чтобы сосредоточиться на мужчине из романа.

Лино – вымышленный персонаж, и никто другой.

Никто другой.

Двойная мука

Прованс, 2009 год

Лино откликнулся на просьбу Паолины. Он жалел, что ранил Альбана. Злился на себя за то, что причинил Альбану такую боль, тогда как тот ни в чем не виноват. Когда тетя сообщила ему, что кузен ничего не говорил о нем своей “невесте”, даже не произнес его имя, Лино понял, насколько смешна сложившаяся ситуация. Да, он злился на весь земной шар, но ему было мучительно вспоминать причины, по которым он вычеркнул Альбана из своей жизни.

И вот он идет по улицам Экса и надеется вновь обрести вкус к радости, вкус к жизни. Может, он окончательно выздоровел? После пяти лет, проведенных у Странствующих подмастерьев, он чувствует себя сильнее. И рассчитывает на то, что вновь обретенная сила поможет ему. Какая разница, говорит он себе. У него нет выбора. Ради Альбана он не станет сражаться с любовью или предупреждать кузена об опасности печали, не проявит ожесточения. Он не беспокоится: Альбан гораздо разумнее и прагматичнее, чем он, и нашел ключ, позволяющий удержать рядом любимую женщину. Он надеется, что эта женщина его не разочарует, но уже сейчас готов без опасений доверить ей Альбана, даже если у него нет на это права. Да он на это и не претендует.

Он приближается к бульвару Мирабо и обещает себе не ревновать Альбана и не завидовать ему. Он должен быть рад за него. Изменился ли Альбан за прошедшие пять лет? Узнает ли он хилого, робкого, беспомощного кузена? У него есть сомнения. Встреча в популярном, модном месте, куда приходят, чтобы себя показать и на других посмотреть, не совпадает с сохранившимися у Лино воспоминаниями о брате. Значит, Альбан тоже стал более зрелым. Была ли у Лино причина грубить ему пятью годами раньше? Стал ли он уверенным в себе мужчиной? Точно известно только то, что братья выбрали прямо противоположные пути. Альбан вошел в зону света, которой раньше всегда избегал, а он, Лино, углубился в тень, хотя ему был предназначен свет. Лино превратился в одинокого волка, закрытого для чувств и жесткого. А Альбан, похоже, открылся, стал самостоятельным и поверил в себя. Тем лучше, думает он, когда ему остается пройти всего несколько метров до встречи. Лино бы предпочел увидеться с ним в первый раз в доме своей матери, где они оба росли с сопливыми носами и разбитыми коленками, а вовсе не здесь, тем более, когда ему предстояло знакомство с будущей кузиной. Он может винить в этом только самого себя. Свадьба состоится через два дня. И теперь, когда Альбан узнал, что кузен вернулся, он должен по наивности считать, что стычка и прожитые порознь годы не окажут влияния на их прежнее единение, что им нечего наверстывать и не надо стараться понять друг друга.