Книга Одержимость, страница 138 – Х. С. Долорес

– Она предпочитает французскую кухню или марокканскую? – Не глядя на меня, Адриан листает в телефоне список ресторанов.

– Не думаю, что она вообще что-то из этого пробовала.

– В центре города есть маленькое французское бистро, но в марокканском ресторане можно уединиться, – объясняет он. – Еще нашел пару мясных ресторанов, но вряд ли в этомштате найдется что-то стоящее. – Он наконец понимает голову и смотрит на меня. – Твоя мать боится летать?

Я удивленно моргаю.

– Только не говори мне, что собрался пригласить в ресторан, до которого нужно лететь.

Адриан надувает губы. По-настоящему дуется, как маленький.

– А что не так? В Мэне есть потрясающиймясной ресторан, где подают мясо, выращенное исключительно местными фермерами, а в Теннеси лучшее барбекю, которое я когда-либо пробовал. Лететь недолго. Я могу зафрахтовать для нас частный самолет и…

Я снова смотрю на него в недоумении.

– Ты хочешь нанять частный самолет? Просто чтобы поужинать?

– Ну да, согласен, план не идеален. Я бы предпочел полететь на одном из самолетов моей семьи, но тогда придется объясняться, для чегомне нужен самолет…

– У твоей семьи есть частные самолеты. Не самолет. А самолеты.Ты уверен, что это слово должно быть во множественном числе?

– Вообще-то, у нас их четыре, – объясняет он так небрежно, будто рассказывает о коллекции декоративных подушечек. – Раньше было пять, но родители подарили «Гольфстрим» одному из друзей семьи.

Умом я понимаю, что после всего того, что узнала об Адриане, владение частным самолетом должно быть само собой разумеющимся, но именно в такие моменты, как этот, или тогда, когда мы разговаривали про Гарвард, я с болезненной ясностью осознаю пропасть между нашими мирами.

Загадочно улыбаясь, он добавляет:

– Знаешь, в Гарварде «Бомбардир» будет полностью в моем распоряжении. И тогда я смогу отвезти тебя хоть на край света.

Я приподнимаю бровь, игнорируя вспышку восторга, вспыхнувшую в груди.

– Ты снова пытаешься сосватать мне Гарвард.

– Нет, просто чтобы ты знала, что мы сможемпроводить выходные на Санторини. Или в Дубае. В Японии. Просто крутани глобус, и куда попадешь пальцем, туда тебя и отвезу.

Одна мысль об этом приводит меня в восторг, именно поэтому мне стоит немалых усилий сделать равнодушный вид.

– Ну да, ну да. Выходные на Санторини. Звучит ужасно, просто отвратительно. И только не сегодня. – Я отчаянно пытаюсь сменить тему. – Никаких частных самолетов и шикарных ужинов в других штатах. И вообще, никаких ужинов в честь знакомства с моим парнем устраивать не нужно. – Я представляю, как Рик пытается заказать светлое пиво и жалуется на размер порций во французском бистро.

Меня передергивает.

Адриан кривит губы.

– Так что, значит, пойдем в местный мясной ресторан?

Я готова начать с ним спорить, но внезапный порыв ветра взъерошивает его шевелюру, а я на мгновение теряю дар речи от того, как же он все-таки прекрасен.

Для меня южное солнце – безжалостный противник, оно скорее обжигает, чем приятно греет, но Адриана оно лишь смягчило, придало его бесконечно черным глазам теплый приторно-карий цвет, а волосам – оттенок меди.

Даже мать-природа им очарована.

Я вздыхаю.

– Послушай, я ценю твой порыв, но в этом совершенно нет необходимости. Если ты еще не понял, у меня с матерью… – я лихорадочно пытаюсь подобрать нужное слово, – очень сложныеотношения. В любой момент она может накинуться на меня с обвинениями в употреблении наркотиков и алкоголя или в воровстве, и тогда это станет удобным предлогом, чтобы переделать мою комнату в «мужскую берлогу» для Рика.