Книга Одержимость, страница 135 – Х. С. Долорес

– В твоем голосе не было ни тени сомнения, ни капли неуверенности. Ты заявила, что просто сделаешь так, как того хочешь. – Он смотрит на меня, и сила его взгляда не дает мне сдвинуться с места. – Я видел, что ты ничуть не шутишь. И все же тогда не до конца понимал, насколькоты серьезна. Такая целеустремленность… это редкость. Люди постоянно чего-то хотят. Всю жизнь мечтают о деньгах, карьере, лучшей жизни, но большинству не хватит духа пойти и вырвать зубами то, что им нужно. У тебя хватит. Тебе не занимать упорства и выдержки. И Лай-онсвуд – тому доказательство. – Его лицо озаряет теплая улыбка, смягчая черты. – К чему я все это говорю, – продолжает, вырывая меня из раздумий и до того, как успеваю себя накрутить. – Не надо делать вид, что ты выше использования преференций, которые можешь получить. Ты не хуже меня знаешь, что такие, как я, нисколько этого не стесняются.

В глубине души я ненавижу его за такую прямоту. И после четырех лет, которые провела в Лайонсвуде, понимаю, насколькоон прав.

Истинное богатство моих одноклассников – не в дизайнерских сумочках и туфельках на красной подошве. Оно заключается в связях. Отчим Софи, который играет в гольф с практически полным составом приемной комиссии Дартмута. Или целая команда репетиторов и консультантов, которых нанимала мать Авы, как только она сделала свои первые шаги. А еще мать Адриана, приглашающая декана Гарварда на званый обед.

Как бы сильно я ни старалась, как бы усердно ни училась, как бы ни корпела над рисунками, я всегда буду играть в эту игру только с половиной колоды карт, а все козыри будут у них.

И в Пратте будет то же самое.

Если поступлю, меня ожидает тот же расклад. Мне придется блефовать перед теми детишками, которые брали частные уроки рисования, едва научившись карандаш держать.

В голове звучит голос, подозрительно похожий на тембр Адриана: «Разве ты не заслужила несколько козырей? Посмотри, как ты старалась ради Лайонсвуда. Это ли не доказательство твоего упорства?»

А потом, как удар током, меня пронзает другая мысль: «Или просто доказательство того, что ты безо всяких колебаний берешь то, что тебе не принадлежит. Йен Кризи заслужил поступить в Лайонсвуд. Это он усердствовал».

От внезапно нахлынувшего чувства вины в горле встает ком.

Несколько комплиментов – и я уже готова убедить себя, что это менялишили каких-то там возможностей, когда в этой истории настоящая жертва вовсе не я.

При любом раскладе именно Иен Кризи должен сейчас готовиться к поступлению в Лигу плюща, а не подрабатывать в затхлом гараже Рика за пару банок дешевого пива. Вместо этого ему бы планировать свое светлое будущее.

Но вот я здесь, пытаюсь мошенническим путем проложить дорогу к своему.

Адриан во мне ошибается.

Упорства во мне нет.

Я воровка.

– Милая? – Он выжидающе смотрит на меня.

– Ты как тот самый дьявол у меня на плече, – бормочу я.

– С удовольствием побуду твоим дьяволом. – Его улыбка становится чуть озорной, отчего сравнение кажется еще уместнее. – Необязательно принимать решение сию секунду, у нас еще две недели каникул, чтобы отдохнуть на полную катушку. Так что подумай. – Его спокойная самоуверенность и убежденность говорят о том, что он уже точно знает, какой выбор я сделаю.

Открываю рот, чтобы ответить, но Адриан подхватывает меня на руки и поднимает с кресла, и от неожиданности я едва не вскрикиваю. Кажется, что в его руках я ничего не вешу.