Книга Одержимость, страница 133 – Х. С. Долорес

Я сглатываю, не желая признавать, что он посеял во мне зерно сомнения.

– Я знаю. Я все это знаю. Я ужеузнавала про стипендии и гранты. Материальную помощь. Найду работу. Две, если будет нужно. И если в Пратт не поступлю… – я сквозь зубы втягиваю воздух, предвкушая, что то, что скажу, оставит во рту неприятный привкус, – …тогда Род-Айленд. Или Калифорния. Или Чикаго. Или…

– Гарвард, – перебивает он.

Я на секунду замолкаю.

– Гарвард?

Адриан кивает, но не вдается в подробности.

Я качаю головой.

– Знаешь, по правде говоря, я даже никогда всерьез не рассматривала ни один университет из Лиги плюща. Не говоря уже о Гарварде.

– Ну, в Гарварде отличная художественная школа, – замечает Адриан. – И на будущий год на факультет придет новый преподаватель. Какой-то известный художник. Если не ошибаюсь, его зовут Рори. Надо почитать в буклете.

Сердце начинает биться чаще.

– Ты имеешь в виду Рори Хубера? Это же он автор той потрясающейсерии о Геракле, которую выставляли в Афинах. Он взорвал арт-сообщество и… – Я обрываю себя на полуслове, когда вижу, как губы Адриана начинают растягиваться в довольную ухмылку, и недостающий кусочек пазла встает на свое место. – Подожди. Подожди секунду. Ты ведь сам собрался в Гарвард. – Я вырываюсь, пытаясь подняться с кресла, но у него железная хватка. – И сейчас пытаешься менятуда заманить?

Какая же я дура, что сразу не догадалась! Он с самого начала подрывал мою веру в Пратт.

Видит бог, он ни единого слова не произносит без какого-то тайного умысла.

И, даже видя, что я раскусила его игру, Адриан строит из себя невинность.

– Милая, я не пытаюсь заманитьтебя туда. – Он берет меня за руки и притягивает к себе. – Просто считаю, что тебе стоит рассмотреть всеварианты.

– Я не рассматривала Гарвард от слова «совсем».

– Почему нет?

Почему нет? Серьезно?

Как будто я просто выбираю между китайской и итальянской кухней. Как будто это просто еще один бренд на полке магазина, так же доступный мне, как и все остальное.

Я не могу сдержать смех.

– Потому что знаю наверняка: туда берут меньше пяти процентов и, как ты верно заметил, аттестат Лайонсвуда не компенсирует мою посредственную успеваемость и недостаточную активность на внеклассных мероприятиях. Лучше я эти восемьдесят баксов вступительного взноса брошу в фонтан желаний.

– Что ж, в любой другой ситуации я бы тобой согласился… – Мне не нравится, как блестят его темные глаза. Ужасно не нравится. – Но в этом и есть выгода отношений с Эллисом, детка.

Во рту становится сухо, как в пустыне Сахара.

– Что ты предлагаешь?

– Моя семья на короткой ноге с деканом Гарварда. Он частый гость на званых обедах, которые устраивает мама, – по крайней мере, на тех, что проходят на Восточном побережье. Он дал мне свой номер телефона уже несколько лет назад. Не сомневаюсь, что достаточно будет одного звонка, чтобы твое заявление рассмотрели в особом порядке и выделили тебе необходимую финансовую помощь.

Я молча на него пялюсь.

– Один звонок? И все?

Адриан криво усмехается.

– Ну, это иплюс негласное обещание щедрого пожертвования, когда войду в совет выпускников. Он тоже получит свой кусок пирога.

И снова мне кажется, что весь мой мир накренился вправо на сорок градусов, а мозг отчаянно пытается сохранить равновесие.