Книга Одержимость, страница 130 – Х. С. Долорес

К счастью, он не видит выражения моего лица – или того, как от удивления брови ползут на лоб. Я ожидала перемирия, а он полностью капитулировал.

Я открываю рот.

Затем закрываю.

И опять открываю.

Адриан прав. Я имею полное право выгнать его, но… не уверена, что действительно этого хочу.

Теперь, когда мы оба выговорились и обнялись – в буквальном смысле, – моя злость, кажется, сменилась легким раздражением.

Более того – крошечная частичка меня втайне ликует, что он здесь.

Со мной определенно что-то не так.

Я вздыхаю.

– Что же, я ценю твои извинения… – Я задираю голову и смотрю на него, и, словно предвидя мой отказ, он крепче прижимает меня к себе. – Но не могу же выгнать тебя после того, как ты проделал такой путь для того, чтобы переночевать на нашем надувном матрасе, которому сто лет в обед. Думаю,он все еще валяется где-то в шкафу.

Он заметно облегченно выдыхает, а потом усмехается, и остатки напряжения между нами тут же испаряются.

– Надувной матрас? – повторяет он. – Серьезно? Ты хочешь, чтобы я спал на надувном матрасе?

Я не серьезно, но так забавно наблюдать за тем, как он брезгливо морщится при одной мысли об этом.

– Ну или на диване, – продолжаю поддразнивать.

Адриан приподнимает брови.

– Знаешь, это весьма щедроепредложение, но я уже позаботился о спальных местах. – В его глазах пляшут озорные искры. – Для нас обоих.

Когда мне было лет десять-одиннадцать, мы с мамой три месяца жили в одном из затрапезных мотелей на шестьдесят пятом шоссе.

Мне там очень нравилось.

Там было бесплатное кабельное телевидение, обеды из торгового автомата и бассейн, такой маленький, что, раскинув руки, я могла бы коснуться обоих его бортиков. Но все же это был самый настоящий бассейн.

Это воспоминание всплывает из дальнего уголка памяти, когда Адриан привозит меня в маленький уютный бутик-отель на берегу залива.

Он не такой вычурный и кричащий, как те роскошные отели, которые я видела в кино, но один взгляд на винтажную мебель и благородный старинный паркет – и сразу понятно, что он рассчитан на клиентов высшего класса. На стенах развешаны электрогитары, и я едва не охаю от изумления, когда на одной из них замечаю автограф Джимми Хендрикса.

– Мистер Эллис, если вам что-нибудь понадобится – что угодно,– пожалуйста, звоните безо всякого стеснения. – Управляющий отеля повторяет это раз в пятый, с такой готовностью, будто и правда по первому же его требованию отдал бы почку или половину печени.

– Благодарим вас за гостеприимство, – кивает Адриан. – И за абсолютную конфиденциальность. – Резкость в тоне его голоса безошибочно дает понять: это не просьба, а приказ.

– О, разумеется. – Улыбка управляющего растягивает его пышные усы на половину лица. – Здесь вас гарантированно никто не побеспокоит, вас и вашу… – Он задерживает на мне взгляд чуть дольше, чем нужно, очевидно пытаясь понять, какие отношения нас связывают.

– Подругу, – подсказывает Адриан. – Благодарю вас.

Не девушка.

Подруга.

Термин расплывчатый, и это может значить что угодно – от «Да! Мы друзья, знаем друг друга с пеленок»до «Да. Мы друзья. Я подобрал ее минут пять тому назад на улице».

И, судя по короткой фальшивой улыбке в мой адрес от управляющего, я понимаю, за кого он меня принял.

Это слово преследует меня даже в лифте. Гладкая сталь окружает нас с четырех сторон, а Адриан набирает код доступа на верхний этаж.