Книга Одержимость, страница 131 – Х. С. Долорес

– Ты назвал меня своей подругой, – выпаливаю я и, как только эти слова слетают с губ, чувствую себя глупо.

И еще глупее, когда он поворачивается и смотрит на меня сверху вниз, а уголки его рта изгибаются в довольной усмешке.

– А что такое? Тебя это задевает, милая?

Я закатываю глаза.

– Конечно же нет. Это же тыу нас помешан на ярлыках… Мне просто интересно.

Судя по тому, как он улыбается все шире, мне не верится, что он купился на это объяснение, но все равно отвечает:

– В таких вопросах следует соблюдать осторожность. Оставь простор для фантазии. Одно-единственное фото, один «эксклюзивный источник», сливший информацию прессе, и мнепридется по телефону разбираться со взбешенными родителями. – На последнем слове он морщится.

Точно.

Его родители.

Те самые, для встречи с которыми нужна «серьезная подготовка».

Хочется напомнить ему, что он не проявлял осторожности, когда, пролетев через всю страну, ввалился в дом к моимродителям, но вместо этого спрашиваю:

– А в Лайонсвуде ты не думаешь об осторожности?

Он пожимает плечами.

– В Лайонсвуде все иначе. Все прекрасно знают, что с прессой общаться себе дороже. А мои родители не особо обращают внимания на слухи о моих девушках или татуировках.– Он морщит нос, как будто последнее вызывает у него отвращение.

– Знаешь, татуировку ты мог бы и набить. Не такая это и неправдоподобная сплетня.

Он фыркает.

– Я бы никогдане набил татуировку.

Лифт издает звуковой сигнал, открывая двери в наш номер и прерывая наш разговор.

Вот это да!

Адриан проходит вглубь номера.

– Извини, тут очень скромно, в Алабаме выбор… – Адриан ставит наши сумки на бордовое кресло, – …ограничен.

Я не отвечаю, целиком поглощенная обстановкой номера, который какой угодно, нотолько не скромный.

Люкс полностью выполнен в стиле лофт: высокие потолки, кирпичные стены и огромные окна, сквозь которые льется естественный свет.

А на стене висит гитара Fender.

С автографом Эрика Клейтона.

От желания у меня сводит живот.

Как бы мне хотелось рисовать в таком месте.

Вид на просторную гладь залива Мобил прекрасен сам по себе, но, если приглядеться, можно увидеть несколько небоскребов в центре города, подпирающих горизонт.

На миг мне кажется, что там вдали неМобил, а какой-то другой город. Нью-Йорк, или Лос-Анджелес, или Чикаго. Город, наполненный людьми и бесконечными возможностями.

И я могла бы стать его частью.

Я отворачиваюсь от окна, когда желание почти причиняет боль, и тут же щеки становятся такими же красными, как пионы на прикроватной тумбочке.

Так и застыв над креслом, Адриан задумчиво наблюдает за мной, и мне кажется, что он может прочитать мои мысли.

Интересно, как я выгляжу в его глазах? Ошеломленная тем, что он считает «ограниченным выбором»?

Вот бы мне научиться читать его мысли.

Прочищаю горло.

– Ты не должен извиняться. – Чтобы скрыть румянец, опаливший мне щеки, захожу в ванную комнату. Здесь полный комплект: и душевая, истаринная черная ванна на подиуме. – Ни за что. И наверное, никогда, – бросаю через плечо.

Адриан смеется.

* * *

– Детка, твои рисунки великолепны, но должен признаться… совсем не так я представлял себе время, которое мы проведем наедине в гостиничном номере, – доносится до меня голос Адриана с другого конца комнаты, где он устроился с книгой на кровати.