Онлайн книга «Одержимость»
|
Я резко выдыхаю. – Спасибо. – Мне остается только надеяться, что они не превратят тебя в одного из тех вечно голодных художников, – добавляет мама, потому что последнее слово всегда должно быть за ней. – В конце концов, люди должны покупатьтвои работы, ведь так, солнышко? Я имею в виду, надо искать клиентов и все такое. Кто знает, а что, если… – Я бы купил, – подает голос Адриан, глядя на меня. – Я бы купил все до единой. Когда первая за весь вечер искренняя улыбка появляется на моем лице, моя мать молча вгрызается в свое филе. * * * Остаток ужина проходит в ничего не значащей болтовне о Мобиле, бесцеремонных вопросах мамы о семье Адриана – которые он вежливо, но твердо отклоняет – и редкой похвале Рика в адрес стейка. Пока Адриан рассматривает меню десертов, я сбегаю в уборную. Мои нервы натянуты как струна. Мне просто нужно выдержать время, достаточное для того, чтобы проглотить кусок торта, а затем я смогу вернуться в отель с Адрианом, залезть под одеяло и запихнуть память об этом ужине в самые дальние уголки сознания. Тем не менее сегодняшний вечер мог пройти намного хуже. Конечно, я все еще чувствую, как от напряжения сводит мышцы. Но никого не довели до слез. Никто в ярости не выбежал из зала. Никто не пытался швырнуть дорогущие столовые приборы. Сегодня вечером мы едва избежали кровопролития, а Адриан из-за своего желания рассмотреть каждую частичку моей жизни под микроскопом едва не пострадал в этой битве. Я склоняюсь над раковиной, закрываю глаза и так громко выдыхаю, что звук отдается эхом от зеленых стен. По крайней мере, этот приглушенный свет полностью соответствует моему настроению. Хоть какая-то передышка и тишина за последний час. Внезапно дверь распахивается. – О, солнышко, вот ты где. А я-то думаю, куда ты подевалась. Да ты, видно, издеваешься надо мной. Нехотя открываю глаза и смотрю на маму. – Я просто вышла поправить макияж, только и всего. – К счастью, тушь и бледно-розовая помада пережили этот вечер куда лучше, чем мое душевное здоровье. Мама встает у раковины слева от меня. – Ну этот оттенок помады явно тебе не идет, но об этом надо думать доужина, солнышко. А не после. Она поворачивается к зеркалу, чтобы посмотреть на себя, и не замечает моего сердитого взгляда. Лгунья. Этот оттенок помады мне очень идет. Я прочищаю горло. – Мне пора возвращаться… – Ты как-то слишком напряжена, – перебивает мама. – Что-то случилось, Поппи? Я пристально смотрю на нее. Если бы это был кто-то другой, я бы подумала, что меня просто провоцируют, пытаясь вывести на эмоции. К сожалению, я слишком хорошо знаю маму. Уверена, за то время, пока идет от столика до уборной, она способна все извратить, лишь бы выставить себя в выгодном свете. «Представляешь, Рик, я всего лишь проявила немного материнской заботы, а Поппи едва не отгрызла мне за это голову!» – Все нормально, – лгу я. – Правда, я вовсе не напряжена. Мама достает из клатча из искусственной кожи свою помаду. Она у нее вишнево-красная. – Это все из-за платья. Играть в переодевания не всегда удобно, тем более если наряжает тебя мужчина. – С платьем все отлично. – Знаешь, солнышко, я очень тобой горжусь. Что? – Что? Если она и слышит удивление в моем голосе, то никак на него не реагирует. – Ты молодец, Поппи. – Она наносит перед зеркалом новый слой помады и сжимает губы. – И доказательство тому – сегодняшний вечер. |